• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: киберпанк (список заголовков)
14:16 

Очень тонкая грань

Я смотрел на лежавшую передо мной на столе пластиковую карточку Банка Тел - коричневую с двумя белыми полосами. На верхней написано имя, на нижней – штрих-код добровольного донора органов. Я, как любой дипломированный медик, имею лицензию на препарирование трупа, имеющего карточку Банка Тел, и уплата денег тому, кто притащил труп и выдал карточку, тоже входила в мои обязанности. Нельзя сказать, чтобы я был противником подобной системы - кто-то не платит налоги при жизни, зато после его смерти его органы помогут другим прожить дольше. Хотя, конечно, есть и обратная сторона - это сделало подпольную торговлю органами чрезвычайно прибыльным делом.
Притащивший труп парнишка в спортивной одежде завалился ко мне невовремя, как раз во время моего "обеденного перерыва". Я сидел в приемной - небольшом помещении бывшего магазина с восстановленным интерьером: я выгнал крыс, поставил новое стекло витрины, завез новую мебель. А после регистрации свей маленькой клиники у меня появились электричество и горячая вода, чего многие мои соседи остаются лишены. В общем, это место я мог назвать домом - тут я чувствовал себя наиболее спокойно. Мало кто знал о ходе в подвал, который я тоже восстановил, а там оборудование было посовременнее, чем в холле. В частности, помимо трехмерного принтера там был еще и аппарат по печати тканей. Я напечатал себе великолепный кусок говядины, зажарил его на решетке, затем купил у местных арабов на рынке свежих овощей со скидкой, сделал салат, развел пюре из синтезированного концентрата, и ел все это. А помимо этого, я нажал на линзы своих искусственных глаз, имитирующих роговицу, повернул их и снял. Потом к очень тонкому гнезду в каждом глазу спереди подсоединил провод от зарядного устройства – глаза немного разрядились, а тут парень без стука входит и вносит посреди гостиной труп с тремя явными пулевыми отверстиями в груди и кладет мне карточку Банка Тел в ожидании положенного вознаграждения. Было заметно, что ему было неловко находиться со мной в одном помещении, и я понимал, что завтра плавный ручеек слухов перерастет в полноводный поток россказней обо мне, текущий по округе. Про меня слишком много говорят.
Глаза - отдельная история, разделившая мою жизнь на "до" и "после". Строго говоря, жить, а не существовать, я начал в сорок лет, когда жизнь в спальном районе, покрывающемся плесенью и разрушением, окончательно мне опостылела. И я, наконец, решился вложить кое-как накопленные деньги в свое будущее и заплатил за обучение в университете. Я сейчас вспоминаю, как жил тогда вблизи огромных экобашен и мечтал о жизни высоко-высоко - над смогом, вонью и пылью города, над полицейскими квадрокоптерами, патрулирующими улицы, над шумом регулярных перестрелок арабов с неграми и друг с другом. Поступил, отучился, даже жил в отведенных мне помещениях как раз в экобашне Каролинг. Гулял на этажах-парках, покупал фрукты и овощи на этажах с гидропоническими фермами и смотрел вниз сквозь огромные окна на город. Через шесть лет устроился в клинике, стал получать деньги, казавшиеся мне огромными, улучшая бойцов, воюющих за разных нанимателей по всему миру, богатеньким толстосумам делал пластические операции и омолаживающие терапии. Мое желание открыть собственную клинику оборвала случайность: однажды, неправильно смешав два реактива, я устроил маленький взрыв у себя в руке, облил лицо щелочной гадостью и лишился глаз. «Смешно», - думал я через сутки, лежа на больничной койке и ожидая операции, - «каких-нибудь сто лет назад был бы безнадежным инвалидом, а теперь мне через полчаса вставят искусственные глаза на время, пока растут мои собственные, а через неделю мне сделают пластику микромашины, которых я даже и не увижу. Месяц - и я снова полноценный член общества». Мои живые глаза так и ждут меня там, наверху. И я исправно плачу за их содержание каждый месяц.
Пока я привыкал к новым глазам, я размышлял о людях внизу, копошащихся вокруг фундамента экобашен и разбивающихся об них, словно прибой. Их жизнь была всем безразлична, их как будто и не было. Бегущие от бесконечных войн на Ближнем Востоке, в Африке и в самой Европе - на ее окраинах - они занимали то, что было никому не нужно - исторические кварталы, старые неработающие фабрики и устраивали жизнь как могли. Живущие в высотных зданиях вообще перестали нуждаться в этих людях, как мне иногда казалось. Ветряки под крышами, солнечные панели на крыше и вдоль стен, гидропонные фермы, ванны с одноклеточными водорослями, перерабатывающими органический мусор, подземное и воздушное сообщение между экобашнями - в таком доме можно было прожить всю жизнь, ни разу не ступив ногой на улицу. И я принял внезапное решение вернуться вниз, потому что я понял: тут я всего лишь рядовой сотрудник, хоть и зарабатывающий много, а там таких как я считанные единицы. Там реальность становилась настоящей, а действия приобретали критичную значимость. Говорят, у людей с "железом" внутри начинает ехать крыша, и никогда не угадаешь, куда она поедет. Порой психоз улучшенных людей принимает странные формы.
- Привет, Али, - сказал я, - ты зачем этого человека убил?
Я всех, похожих на арабов, называл «Али». Все они были одинаковы для меня - темноволосые, одетые в дешевые спортивные штаны, имитирующие своими значками знаки известных фирм-производителей, дешевые кеды, толстовки с капюшоном. А еще - все молодые, нет и тридцати: с их образом жизни дожить до сорока лет - большой подвиг. Парень смотрел на меня немного страдальчески и испугано. Мне было жаль их, ведь они не виноваты в том, что система такова, а они не могут вписать свой уклад жизни в ее требования.
- Я его не убивал, - говорил с очень заметным акцентом, значит - прибыл недавно, - я его нашел. Услышал выстрелы и нашел, и карточку. – Он нервно мялся с ноги на ногу в центре приемной, крутя головой и ни на секунду не останавливая быстрые взгляды своих черных глаз.
- Ну да, случайно. – Я нарочито шумно выдохнул, - Ты знаешь, что перед вскрытием я должен отправить его данные в полицию, потому жди тут, - я указал на кожаный диванчик в углу приемной, рядом со старой глиняной кадкой, в которой рос большой фикус. Напротив дивана был пластиковый белый столик с сенсорным экраном.
- Нет, спасибо. Неужели ничего нельзя сделать по-быстрому? - спросил он с сожалением. Как я понял, он совсем не хотел встречаться с полицией - они сразу его арестуют.
- Ну почему же, - парировал я, - руки-ноги у него целы. Если ты так торопишься, я, пожалуй, дам тебе пять сотен за каждую конечность, и проваливай себе на все четыре стороны.
Я со вздохом вытащил провода из глаз и вставил линзы на место, в один момент став похожим на самого обычного жителя этих районов. Поглядев на свое отражение в столе, я отметил между делом, что не очень-то теперь похож на выхолощенного доктора из экобашни. Недельная щетина, куртка, футболка, крестик. При взгляде на крестик, я вспомнил одно обстоятельство: вернувшись в эти трущобы, я увидел у местных жителей веру - кроме нее у них ничего и не было. Али, получив от меня наличные, еще какое-то время постоял в нерешительности, размышляя о чем-то: видимо, он пытался повернуть свою реальность под таким углом, чтобы в нее вписалось все, увиденное им тут. Но мгновенно испарился, когда я отключил голографический экран, скрывающий небольшую нишу в противоположной входу стене. В ней был старый робот-помощник, висевший в воздухе. Основное тело размером с три головы человека и пять манипуляторов, старательно оттёртые от ржавчины, выплыли из ниши, издавая тихий свист. Три сустава на каждой конечности отличали его от сверхновых роботов-ассистентов с конечностями на синтетических мускулах, но мне он нравился, как нравится человеку именно его, найденная и обогретая им, дворняга. Неказистый, но вполне подходящий для работы, он был найден мной на свалке около реки, давно вышедшей из своего бетонного русла. Мои друзья-техники починили находку - и вот теперь он со мной.
Я обернулся к лежавшему посреди гостиной телу, из которого на синтетические коврики еще вытекала кровь - он был убит совсем недавно. Странно, но к нему я не испытывал ничего - просто еще одна часть моей работы. Ни его прошлое, ни обстоятельства его смерти не занимали меня. «Черствею», - подумал я с каким-то сожалением.
- Ну что, - сказал я трупу, - пойдем-ка на стол, приятель. Пора тебе расстаться с конечностями и вообще всем, что еще может пригодиться живым. Ты же для этого никогда не платил налоги?..

Костюм. Сколько же людей делают себя нарочито одинаковыми, как будто отлиты на заводе. Все одеты с иголочки, с дорогими часами, в сверкающих лоском туфлях. Дорогие галстуки, золотые запонки - в общем, сразу понятно, у кого тут деньги. А чтобы еще и подчеркнуть, у кого тут власть, рядом обязательно должны торчать мордовороты, и, по возможности, полицейский. У меня в гостиной собрался самый цвет: "костюм", одна штука; три мордоворота, раньше они были бы в костюмах и темных очках - теперь они были в силовой броне; сзади стоял полицейский. Прошло всего полтора часа с момента сканирования штрих-кода мистера Трупа, а эти ребята уже прибежали ко мне, вернее – прилетели. Корпоративный аэродайн стоял на своих лапках на улице перед витриной магазина. Я и успел-то всего лишь просканировать труп, найти какой-то имплант, плотно прикрепленный к его позвоночнику, да разделить тело на части, а это непростая работа, ведь требуется все сделать так., чтобы все мельчайшие мышцы и сухожилия были целы - эти конечности другим носить. Я, кажется, даже начал догадываться, чем этих господ так заинтересовал мистер Труп – имплант был уж больно дорогой и редкий.
- Добрый день, господа. Я вас слушаю, - сказал я максимально дружелюбно. Если учесть, что я только-только успел снять кровавый фартук и перчатки и бросить их в переработку, у меня получилось не очень.
- Добрый вечер. Вот ордер, мсье Сольер, - сказал полицейский, включая голографический проектор на своем значке. Передо мной появилось трехмерное изображение бумаги с печатями и штампами. «Ишь ты» - подумал я, - «уже мое досье раскопали».
- Нам нужно тело, - проговорил Костюм. Кратко, просто, без лишних слов. Я оторвался от изучения ордера и посмотрел на Костюм. Лицо гладкое, даже слишком. Я полагаю, он сделал недорогую по его меркам операцию по удалению волос и теперь ему никогда не надо будет больше бриться. Лицо с тонкими чертами, на вид - лет пятьдесят, но что может сказать сейчас вид? Ему может быть намного больше. Ребята в доспехах хоть бы маски шлемов сняли, что ли. Абсолютные охранники. По большому счету, мне держать у себя труп того, в ком так заинтересованы корпорации, не было никакого интереса. Как говорится, с глаз долой - из сердца вон, но все-таки хотелось напоследок сказать свое слово.
- Ребят, я на этом потеряю не меньше десяти тысяч, между прочим.
«Подавитесь этим трупом и деньгами и убирайтесь», - хотел сказать я на самом деле.
- Эта сумма уже перечислена на ваш счет, - мгновенно отреагировал Костюм. Да, быстро же у него проблемы решаются.
- Приходите через час, - сказал я, - мне надо его расфасовать. - Молчание. Только Костюм смотрит, не моргая, прямо на меня, да у полицейского я заметил капельку пота, застрявшую между глаз на пути к кончику носа.
- Ребят, он только-только расчленен! Мне надо пойти, приготовить тело, убраться, в конце-то концов! - молчание. Он продолжает молча смотреть в упор, и я понимаю, что мне придется, черт побери, не попив чаю и не помыв руки, отправляться вот сию секунду делать дело.

Сегодня не мой день. Я понял это, когда через три часа после визита "высоких гостей" у меня в приемной появился темнокожий человек в совершенно невообразимом эклектичном костюме, да и в нем, кажется, были намешаны все расы на земле. Это – глава местной банды, которая держит эту улицу и все, на чем здесь можно заработать. Я ему ничего не платил, но исправно штопал его бойцов – таков был уговор. На одном из бесчисленных диалектов улиц его кличка переводилась, как Тигр Улицы – пафосное и простое прозвище, соответствующее его жизни. Мои глаза были прикованы к какому-то замысловатому переплетению проволоки, висевшему у него на шее на цепочке. Волосы, заплетенные в мелкие косы, длиной доходили ему до пояса, и они были украшены всевозможными колечками и вообще всем, что его сознание посчитало красивым.
- Привет, Доктор. К тебе приходили люди сверху, - для пущей значимости он поднял свой палец с длинным ухоженным ногтем, указывая в потолок.
- Привет, Тигр. И что? – спросил я, а про себя выругался. Тут не любят людей сверху, особенно в костюмах. Неприятное предчувствие кольнуло меня, но я отмахнулся от него.
- Ты работаешь на них, - сказано твердо, и так, как будто он меня в чем-то обвиняет.
- Ну да, - ответил я, - они пришли за телом, я им отдал. Все.
- Мне это не нравится. Мне не хочется, чтобы без моего ведома кто-то крутил с людьми оттуда какие-то дела. Полиция в мои планы не входит, а если сюда зачастит полиция, я буду расстроен.
- Знаешь, что я тебе скажу? Вы все прекрасно знаете, сколько людей я на ноги поставил, так что отвали от меня. – Я начинал сердиться.
- Ты говорил, что тебе не нравится у меня. Что ты хотел бы переехать поближе к собору, и местечко себе уже там нашел.
«А ведь и правда», - вспомнилось мне, - «говорил».
– Ну так вот. Ты переедешь до завтрашнего вечера, а мы устроим тут небольшое огненное очищение.
- Что?! Ты псих? – я совсем ошалел от услышанного. - Хорошо, я говорил такое, но позволь мне (я сделал ударение на этом слове) решать, что и когда делать. У меня внизу три больных, и их нельзя двигать. У одного скоро еще одна операция. Мне нужна неделя, не меньше.
- Завтра к вечеру, - осклабился бандит, сверкая мозаикой золота и стали на своих зубах.
Когда он ушел, я от бессильной ярости разбил стакан, швырнув его об стену. Не мой день.

читать дальше

@темы: киберпанк, писанина

00:01 

Интервью с командором

Огромный небоскреб новостной корпорации с трехмерным логотипом «Галактика 24» попирал дождливое небо. Всегда освещенный изнутри, он был местом работы и домом многих людей. Единственное место, которое никогда не освещается внутренним светом, как будто оно необитаемо - верхний этаж, но никто не обращает внимания на пентхаус новостной корпорации. У людей и так слишком много забот. Этот этаж - самый большой секрет огромного здания новостей.
В полной темноте верхнего этажа-студии «Галактика 24» находились двенадцать разумных созданий, когда-то бывших людьми. Прогресс в оцифровке сознания и программирования имитаторов личности привел к появлению конструктов - давней мечты людей о бессмертии. Человек может по разным причинам подвергнуться операции по извлечению сознания, но итог один - смерть биологического носителя: оцифровка всего пласта сознания и всех воспоминаний, привычек, образа речи, требовала очень большого времени. Мозг успевал умереть от недостатка питания и воды или перенапряжения, и тогда программа ставила точку, превращая личность в цифровой эквивалент, созданный из пластов памяти на момент смерти биологического носителя. Программа, имитирующая человека, думала как ее прародитель, разговаривала как исходный человек, помнила многое из жизни, и в этот момент стиралась грань между человеком и программой, которая становилась им. Взамен человек получал рай древних - бесконечное число виртуальных миров, в которых всегда светит солнце, дует легкий ветерок, еда не заканчивается. Пока он может платить за должный уровень виртуальной реальности.
Двенадцать директоров службы новостей управляли ей уже более семидесяти лет после смерти их физических тел, но этого никто не знал. Никто не знал, кто входит в совет директоров компании. Сейчас в виртуальном мире шло обсуждение, абсолютно недоступное непосвященным.
В прекрасном трехэтажном особняке из кирпича, с витыми металлическими решетками на окнах и заросшим густым плющом фасадом собрались директора компании. Их созвал Мастер - так они звали генерального директора, ибо он творил общественное мнение: манипулировал сознанием масс, направлял думы миллиардов людей в нужном направлении. У него была своя теория упорядочивания хаоса, который представляют собой массы людей.
В большой гостиной перед камином были расставлены полукругом одиннадцать высоких деревянных кресел с кожаной обивкой. В центре находился низкий столик с несколькими сортами напитков - от игристых вин до бренди, на серебряном подносе громоздились горкой фрукты. Одиннадцать людей в костюмах с бокалами в руках замерли, слушая стоявшего спиной к пламени камина Мастера. Он начал речь.
- Дамы и господа, я попросил вас прибыть из своих замков лично, потому что хочу поделиться новостью. Новая работница компании мисс Чарли Хилл только что передала нам на ознакомление материал, содержащий интересующее нас интервью. Заказчики будут довольны, и мы получим достаточные вознаграждения за наши старания, и продлим еще на несколько десятков лет техническую поддержку серверов с нашими конструктами.
Все заговорили - тихо, без лишних слов. «Как это возможно?», «Орден разрешил?», «Это неопровержимый материал», «Сенсация»!
А Мастер, меж тем, продолжал:
- Все давно уже ждут этого интервью - мы подогрели интерес общества. Теперь мы сможем очень хорошо заработать на рекламе в перерывах и продаже самих записей. Я позвал вас сегодня сюда, чтобы насладиться просмотром и подумать, как мы сможет выполнить просьбу заказчика и представить Орден с его истинным лицом маньяка и убийцы. Прошу вас.
Одна кнопка на старомодном пульте выключила освещение, плотные шторы закрылись так, что лучи света перестали проникать в комнату. Экран, спустившийся с потолка, заслонил камин. Между креслами появилось голографическое изображение.


читать дальше

@темы: киберпанк, писанина

01:40 

Главное сражение - часть 1.

Главное сражение.

Калитка чугунной ограды со скрипом закрылась, выпустив последнего посетителя. Cтарый магнитный замок щелкнул, и охранник Хуан Медрано, глубже натянув капюшон своего непромокаемого плаща, поправил пистолет-пулемет на плече и быстро пошел к главному входу в Святую Церковь Господа Бога. Был дождливый мартовский вечер в Найт-Сити. К югу через дорогу сквозь пелену дождя смутно виднелись огни «Ла Круа», ресторана, занимающего целый квартал и расположившегося в бывшем католическом храме. Виднелись небоскребы-близнецы «Мерилл, Асукага и Финч», занимающие целый квартал к востоку от храма. Даже под этим надоедливым дождем охранники с собаками не оставляли свой пост и ходили по периметру территории, занимаемой башнями.
Хуан бесшумно открыл огромные двустворчатые двери храма и вошел внутрь, затем двери так же бесшумно закрылись. К северу и западу церковь огибал двухэтажный длинный ресторан «Дух Императоров» - самый дорогой ресторан Найт-сити. Между оградой храма и задним ходом ресторана находился узкий переулок, шириной в полтора шага. В нем всегда чисто, потому что уборщикам мусора ресторан платил исправно, и темно - горели только яркие светильники в стальных сетках над дверьми черных ходов.
Около поворота в этот переулок остановилось такси. Прошло несколько секунд, задняя дверца открылась. Такси слегка приподнялось, когда из него вышел огромный человек в длинном плаще с капюшоном. Темнело, и лица под капюшоном не было видно. Человек был высок и широкоплеч. На улицах и авеню было спокойно и человек, повернув голову направо, затем налево - так, как будто он собирался дорогу перейти, например - свернул в переулок между задней стеной ресторана и церковью. Из темноты он вынырнул уже под дверью заднего хода, освещаемый светом фонаря. Теперь стали видны длинный искривленный посередине нос, волевой подбородок и широкие скулы, а так же глаза неестественного синего цвета. Если нашелся бы человек, способный хорошо присмотреться, он бы заметил логотип изготовителя глаз. Под плащом виднелись горизонтальные пластины темно-синего бронежилета. Правая рука поднялась, и стало видно, что кисть у человека, а может быть, и вся рука, искусственная. читать дальше

@темы: киберпанк, писанина

07:41 

Главное сражение - часть 2.

Полная темнота, жесткий ледяной пол. Мышцы свело от холода или от боли - это дало ей осознание того, что она жива и в этом мире. Попытка встать кончилась тем, что комната начала вращаться перед глазами, и девушку стошнило на пол, пришлось сесть на колени и унять дрожь в теле, чтобы не упасть в собственную лужу. Протянув руку влево, она коснулась стены и сразу же, как будто в стене было зарядное устройство памяти, она вспомнила все от начала до конца. В голове Бесс присутствовало какое-то странное отупение, кожа на ощупь была как резиновая. Она поднялась на подкашивающихся ногах. Справа был единственный источник света в комнате - тонкая щель под дверью. По направлению к двери раздался звук - звяканье. Как будто что-то металлическое упало на пол. Девушка вспомнила - именно этот звук и вывел ее из глубин подсознания. За дверью раздались шаги и грубые хриплые голоса.
- Пойду посмотрю, чем она там звякает.
- Помнишь, если с ней что случится...
- Да помню, помню. Ты иди лучше обход делай. - После этих слов раздался вздох, и шаги разделились. Одни шли от двери, другие к двери.
Шаги остановились около двери, затем она услышала тонкий писк и дверь медленно и бесшумно открылась, осветив ярким прямоугольником комнату. Помещением оказалась квадратная коробка из строительного композита. На полу, далеко от двери, лежал матрас, на нем коричневое одеяло и грязная подушка. Постель лежала около закрепленной на стене раковины, потрескавшейся от времени и заросшей чем-то бурым. Краны тоже были ржавые. Под раковиной находилось синее пластиковое ведро. В комнату вошел большой человек с небритым широким лицом. Он ухмылялся. Одет человек был в камуфляжную одежду, штаны подпоясаны широким ремнем, на груди у него был бронежилет. На ремне висел огромный нож, на бедре - дубинка.
- Ага, - сказал тип, - проснулась. Я думал, чем ты там звякаешь, уж не пряжкой ли своего ремня? - и Бесс с ужасом заметила, как бандит расстегивает своей ремень.
- Тебе же сказали, - она запиналась, - что меня нельзя трогать?
- Разве? Мне нельзя тебе вредить, но ты же умная, все будет хорошо, если дергаться не будешь.
Элизабет медленно отступала назад, к раковине, бандит медленно шел к ней, разоблачаясь. С хрустом он отстегнул липучки бронежилета и кинул его на пол. Она почувствовала холодную стену. Все, дальше идти некуда. Когда она подняла голову к потолку, она искала глазами Бога. Не там, где оканчивался потолок, а за ним. Она силилась пронзить композит и все, что было над ним и увидеть… Она увидела. За спиной бандита недалеко от двери секция потолка исчезла. Что-то втянуло ее вверх. Затем она с ужасом заметила, как из отверстия в потолке кто-то выскочил мягко, без звука приземлившись на пол. Тот, кто шел к ней, даже не подозревал о существовании кого-то за спиной, да и она почти потеряла из виду нового участника. Тень прыгнула. Почему-то ноги бандита подкосились, а голова дернулась назад. Он испустил удивленный возглас, затем громкий хрип и что-то со стуком покатилось по полу, на который вылилось нечто темное, густое, разлилось в огромную лужу. Безголовый труп упал совсем рядом с ногами Элизабет, кровь толчками выплескивалась из шеи ей под ноги. Желудок девушки, как ей показалось, решил перевернуться внутри и она, только успев добраться до раковины, склонилась в рвотном позыве над ржавой поверхностью. После того, как ей немного полегчало, она повернулась лицом к входу, вся покрытая капельками пота, прислонилась спиной к стене и медленно опустилась на пол. Она закрыла лицо руками и зарыдала. Ее окликнул знакомый голос:
- Тихо, давай соберись и пошли, - где она его слышала? Тихий, но твердый голос с какими-то металлическими нотками. Его невозможно было ослушаться. Девушка начала подниматься на нетвердых ногах, когда сквозь шум в ушах она услышала шаги, уже под самой дверью.
- Что тут происходит? - с этими словами дверь распахнулась, и на порог камеры вошел второй охранник. На его лице маски стали меняться стремительно: настороженность, полный ступор, недоумение, ярость. Но он не успел ничего сказать или сделать. Справа, как будто вырастая из тени, появился странный человек и дернул рукой в сторону охранника. Тот мгновенно схватился за шею, сделал несколько шагов и, наткнувшись на стену, с хрипом сполз вниз. Между его пальцев торчала блестящая стальная рукоятка метательного ножа.
Человек вышел на свет, и оказалось, что он невысок. Капюшон скрывал его лицо, а плотная удобная форма темно-синего цвета - тело. На широком поясе висели какие-то приспособления, несколько ножей, круглые шары гранат. За спиной угадывался автомат, но не такой, какие Элизабет видела в фильмах, а маленький, но с узнаваемым утолщением глушителя на стволе. Ее спаситель откинул капюшон и снял очки.
- Майк! - удивленно крикнула Бесс. Она узнала своего незадачливого ухажера. Она могла предположить что угодно, только не то, что этот странноватый тип окажется таким хладнокровным и умелым убийцей.
- Вообще-то меня зовут Джон Шорти, можно просто - Шорти. «Майк» было придуманным именем. Итак, нам с тобой, леди, надо убираться отсюда как можно скорее, - все это время Джон ощупывал убитых охранников. Он выуживал из их карманов уже не нужные им прямоугольные магнитные карты, какие-то ключи. Затем он сделал совешенно тошнотворную вещь - у каждого отрезал по большому пальцу и положил их в банку, заполненную серым полупрозрачным гелем. - У меня есть план. Будешь выполнять все, что я скажу - останемся целы и даже выберемся отсюда, если же нет… - он многозначительно посмотрел на Бесс, и та опустила голову под его тяжелым взглядом.
- Я все поняла, - сказала она тихо.
- Вот и молодец, - сказал Джон, - а теперь слушай сюда. - Он стал говорить еще тише, взял Бесс за плечо и притянул к себе поближе, - там коридор, много казематов, но наш путь - наверх. Лестница видна даже отсюда, так что не заблудишься. Я пойду НАД тобой. Наверху сидят охранники, ты их отвлечешь. Они пойдут за тобой обратно, посередине потолка коридора я вывинтил панель - дальше мое дело. Главное - выманить их сюда. Промажешь и не добежишь - обломаешь весь план. Действуй.

Сегодня была смена Мэта, высокого темнокожего парня, выросшего на улицах Нью-Йоркского муравейника, и сорокалетнего Кертиса, ветерана латиноамериканских войн. Мэт стоял посреди небольшой каморки охраны и смотрел на экран, создающий голографическую проекцию изображения с камер.
- Ты нервный какой-то сегодня, - разгладив воротник своей формы, проговорил Кертис. Его раздражала манера Мэта вечно торчать посреди тесной каморки.
- Я смотрю на камеру в коридоре. Уже пятнадцать минут эти двое не появлялись.
- Да оставь их в покое. Может они того…
- Чего? - обернулся на напарника чернокожий.
- Ну педики, чего.
- Да ну тебя, ты… ох ты черт! - Мэт отшатнулся от экрана и бросился к оружейной стенке. На одном из голографичеких полей был коридор, ведущий к лестнице наверх, оканчивающейся как раз дверьми в их каморку. В начале коридора появилась девушка, которую недавно привезли на объект. Она была без штанов и шла, держась за стену. Ее ноги до колен снизу были забрызганы чем-то красным.
- Так, - подбежал к оружейному шкафу и Кертис, - эта соска оказалась круче, чем мы думали. Эти дебилы, видать, к ней сунулись, и она их уделала. Как - не пойму, - он взял барабанное ружье, стреляющее резиновыми пулями, - но нам надо ее жестко нейтрализовать. Бери тазер, попробуем ее загнать обратно.
- Да ты не паникуй, - улыбнулся улыбкой маньяка Мэт, показав свои измененные зубы-импланты. Они были сделаны заостренными. - Смотри, она у стены упала. Еле идет, мы ее голыми руками возьмем.
- Дурак, она хитрая. Если сама пойдет - хорошо, но я бы не надеялся на твоем месте.
Двое охранников покинули помещение и стали аккуратно спускаться по освещенной биолюминесцентными лампами, звенящей при каждом шаге металлической лестнице вниз. Впереди в неярком мягком зеленом свете шел Мэт, за ним, вскинув ружье и уперев приклад в плечо, Кертис. Он надел бронежилет на всякий случай, а вот напарник его шел спокойно в одной футболке: под кожей чернокожего парня был прочный панцирь, вшитый в каких-то трущобах. Панцирь выдерживал попадание пистолетной пули.
И вот они уже почти рядом. Девушка лежит слева у старой бетонной стены, дышит с трудом, на полу мазки крови в тех местах, где ее ноги касались пола. Полная тишина - слышно только их дыхание и шум воды в водопроводных трубах.
- Эй, вставай давай, - сказал Кертис, наставив на нее ствол.
- Пусть еще скажет, куда делись наши и чья это кровь! - громко возмутился Мэт, и в этот момент оба услышали позади себя свист. Они обернулись одновременно, и одновременно им в шеи воткнулись с тихим свистом метательные ножи. Хрипя, охранники сползли по стене и упали рядом с Элизабет. К ней широким шагом подошел Джон и, выхватив ружье у умирающего охранника, поднял девушку.
- А теперь мы быстро идем отсюда, их отсутствие заметят через пять минут.
- Я не могу быстро идти, все кружится перед глазами, - раздался еле слышный голос Бесс. Она действительно готова была потерять сознание. Парень приложил руку к капюшону в том месте, где у людей находятся уши, и проговорил:
- Все, начинайте, она у меня, выйдем меньше, чем через пять минут. - И затем, обращаясь к Элизабет, - Держись за меня. Так даже лучше будет.
Выйдя из небольшого помещения охранников, Шорти и держащаяся за него Элизабет попали в просторное пустое помещение с бетонным неровным полом, потолком и стенами. Кроме трех ярких ламп дневного света, дальняя из которых периодически моргала, помещение не освещалось ничем и было абсолютно пустым. У противоположной стены находились три ступеньки и дверь, по всей видимости - наверх.
- Так, осталось чуть-чуть. Давай, пошли, - подтвердил предположения Элизабет Джон, и они пошли быстрым шагом через комнату. Дойдя до середины, молодой человек вдруг заметил прямо по курсу движения в двух шагах легкое трепетание воздуха, как над шоссе в жаркий полдень. Он мгновенно понял, что это, и когда огромный наемник стал проявляться из воздуха перед ними, диверсант, пригнувшись, отскочил в сторону. Серб тоже был готов, и когда двое беглецов подошли достаточно близко, он нанес прямой удар рукой. Металлическая рука просвистела в нескольких сантиметрах от головы Джона и прошла дальше по инерции - к голове девушки. Ее задело ударом металлической руки совсем чуть-чуть. Механическая конечность мазнула ей по лицу, но и этого оказалось достаточно, чтобы превратить милое личико в кровавую кашу, а сознание девушки выключить. Когда она падала на бетон, уже никак не контролируя себя, она ударилась затылком о пол.
Джон встал после переката на ноги, как кот. Первое, что он увидел, это огромного наемника, бросившегося к девчонке. Один из двух оставшихся метательных ножей полетел в глаз наемнику, второй, рассекая со свистом воздух, воткнулся в шею Серба. Нож, ударивший в глаз, только заставил наемника отшатнуться, а ударивший в шею - отступить на несколько шагов. В следующую же секунду парень стоял над девушкой, сняв с кобуры на ноге свой пистолет с глушителем. Нож, не вошедший в шею и на миллиметр, со звоном упал на пол. Левой рукой наемник дотянулся до рукоятки ножа, торчащей из глазницы, и выдернул его. На месте глаза теперь был неприглядный, рассеченный надвое глазной имплант.
- Надо же, - тихо, с утробным рычанием, проговорил наемник, глядя на дуло пистолета, направленное на него, - испортил мне глаз. Знаешь, сколько он стоит, а? Ты мне угрожаешь этой пукалкой? Подкожная броня, усиленная кожа, наращенные мышцы - да я могу очередь из автомата за своей спиной спокойно держать, - уже почти крича, произносил наемник. - А ты мне тут угрожаешь каким-то «Вальтером» с глушителем.
- М22 так быстро со спины не снимешь, да и руки все время заняты были, - тихо проговорил Джон. Странным показалось Сербу, что этот коротышка не выказывал абсолютно никакой нервозности, не говоря уже про страх.
- Вот что, - продолжил наемник, его руки тем временем претерпевали трансформацию: кисти, отклонившись в сторону, высвободили из отсеков в искусственных предплечьях два лезвия, а затем сомкнулись на рукоятках, - поиграли и будет. Я предлагаю тебе не дурить, тебе же жить хочется? У тебя никаких шансов против меня нет, - наемник стал слегка водить своими ножами из стороны в сторону, слегка присев на ногах и приняв позу готовности к бою. - Я тебе предлагаю свалить по-тихому, и я сделаю вид, что тебя и не было - мне она нужна. Если нет, я нападаю.
Шорти не стал говорить ни слова - он просто выстрелил в пах наемнику, а затем два раза в голову. Конечно, вся эта броня, вшитая в киборга, предотвратила какие-либо серьезные повреждения, но удар есть удар: даже несмотря на болевой чип, наемник на несколько секунд опешил. Единственный его глаз, пока он распрямлялся, налаживал изображение заново - от удара по голове двух пуль сознание на секунду отключилось. В голове раздавались глухие удары, и не сразу Серб смог разглядеть своего соперника: тот оттаскивал бесчувственную девушку к правой стене. Наемник распрямился. Шутки кончились, пора убивать. И в эту секунду он осознал, что глухие удары раздавались не в его голове, а за дверью - что-то очень быстро приближалось.
Одновременно с поворотом назад Серб активировал камуфляж. Он обернулся, чтобы увидеть стальную дверь, вылетающую из своих петель от мощного удара и падающую недалеко от него. Столбы пыли только начали подниматься, Серб уже почти весь исчез, растворившись в воздухе, как в темноте за дверью ярко вспыхнуло что-то, осветив громадный силовой доспех - оператор слегка присел, чтобы разглядеть комнату внутри. Грохот огромного оружия, которое было в руках штурмовика, многократно отразился от стен зала. Серб, пронзенный мощным противотанковым патроном, раскинув руки, отлетал назад, выходя из режима маскировки. Он был мертв, когда, окончательно проявившись, упал на пол. Оператор брони, грохоча ботинками, вбежал в помещение.
- В порядке? - усиленный микрофоном шлема бас огласил помещение не сильно тише выстрела. Шорти поднял большой палец левой руки вверх, а из караулки уже выскочили несколько охранников. Они опешили от увиденного зрелища, и это было роковой ошибкой: двуствольное оружие бойца изрыгнуло из верхнего ствола очередь крупнокалиберных снарядов, разнесших наемников в клочки. Оператор брони рванулся дальше, пробивая себе дорогу через караульное помещение вниз, в казематы подземных складов порта «Южный Найт Сити».

Механические погрузчики завозили контейнеры по скрипящему трапу небольшого беспилотного грузового судна. Джон шел мимо рядов металлических бочек и пластиковых ящиков, увешанных наклейками и голограммами владельцев, в сторону пандуса, к которому три врача направляли антигравитационные носилки. На них, подключенная к приборам жизнеобеспечения, лежала Элизабет, лицо которой было замотано медицинскими синтетическими бинтами. Он поравнялся с врачами:
- Как она? - спросил он у первого, с кем встретился глазами. Обгоняя медленный шестилапый робот-погрузчик, вся процессия начала подниматься по пандусу.
- Все хорошо, - жизнерадостно ответил медик, - сотрясение, перелом носа, несколько выбитых зубов, большая гематома. Плевое дело - за две недели полностью реабилитируем, даже внешность так отреставрируем - и не вспомнит.
-Дудки, - слабо прохрипела больная, схватив кистью зафиксированной руки Джона за куртку. - Такое не забудешь. - Джон поразился, насколько изменился ее голос - это уже был голос женщины, повидавшей в своей жизни много плохого. Но, он отметил не без радости, с некоторой долей надежды. - Подождите, - прошептала она, - что со мной будет?
- Тебя вылечат, - сказал, остановившись, Джон. Он откинул капюшон, и теперь холодный ветер трепал его короткие волосы, - и ты останешься у нас. Твоя подруга мертва, твой отец подписал с нами контракт. Ты в него включена.
- Почему? - слезы боли и огорчения потекли по ее щекам, - почему все всё решают за меня? Я что, особенная? У меня больше генетических цепочек? Я носитель уникального органа, или что? Что со мной не так? - ее рука вцепилась в куртку Джона и сильно сжала ее.
- Не в этом дело, - он взял ее руку, - дело в твоем отце. У него есть одна проблема - ты. Он слишком любит тебя, и скорее допустит переход к бандитам и эксперименты над людьми, чем хоть малейший вред тебе. Ты - вся его жизнь, и ты, хочешь того или нет, являешься самым ценным приложением к его контракту.
Рука Элизабет безвольно упала на чистую простынь, она закрыла глаза и позволила врачам унести себя в трюм.
- Не очень-то ты был тактичен, - проговорил его друг, выскакивая, как голограмма-реклама, из-за контейнеров на палубе. - Пойдем, командор на носу корабля, Рино отчитывает за то, что он опять кучу народу положил почём зря. И тебе сейчас тоже достанется.
Пройдя на нос, Шорти увидел около бухты каната невысокую фигуру в длинном плаще до земли. На шее человека был шарф. Яркий прожектор освещал его волевое заостренное лицо, а рядом стоял возвышающийся над ним на целую голову коротко стриженый человек в одной футболке, заправленной в штаны. На ремне висел боевой нож. Человек в плаще держал ладонь левой руки на могучем бицепсе бойца и что-то ему говорил.
- А, вот и ты, Джон, - сказал тот, кого, видимо, Сэм назвал командором, когда Шорти поднялся по трем ступеням. - Скажи мне, как себя чувствуешь?
- Да нормально, командор, - сказал парень. Ростом он уступал своему командиру, но был несколько плотнее и шире. - Мне девчонку жаль. Медики сказали, что она встанет на ноги через две недели, но мысль о том, что она всегда являлась и сейчас является лишь пунктом в контракте своего отца, а сама по себе никому не интересна, ее угнетает.
- Здесь есть, отчего огорчиться. Скажи, люди, которые отправились на тот свет от твоей руки, действительно заслуживали смерти?
- Да я как-то не задумывался, командор. Я был один, времени думать не было. Я подумаю потом, после всего.
- Ты не сможешь подумать потом, друг Джон, - покачал головой человек, - потому что даже сейчас уже слишком поздно. Потому что эти люди уже мертвы. Каковы бы ни были твои измышления, они не вернут их обратно к жизни. Смерть - это то, что никак нельзя исправить. Ты должен подумать об этом. В чем твое главное отличие от мясника, бездумно покалечившего бедную девушку? Но это долгий разговор - он не для палубы. Даже не разговор, это больше похоже на размышление. Для тебя одного. А сейчас пройдемте, господа, в мою каюту - я предлагаю отметить завершение операции. Не считая некоторых шероховатостей, оно все-таки было успешным - все наши цели были достигнуты.
По дороге в каюту командора Джон был особенно задумчив. Он не замечал суеты в доках, холодного ветра, крика моряков. Он размышлял о произошедшем. Когда-то давным-давно он приучил себя не бояться боли, смерти, ран. Он шел в сражение, заранее думая о себе, как о мертвом, и отрешившись от себя. Но сейчас, стоя над этой девчонкой, он подумал, что сражение с киборгом было особенным. Пожалуй, это было его главным сражением - в нем уже недостаточно было умереть. Смерть не изменила бы ничего, и все, за что он сражался, исчезло бы, сделав его прошедшую жизнь пустой и никчемной. В этом, главном для него, сражении единственным выходом могла быть только победа, победа любой ценой: выбор без выбора, когда смерть - всего лишь еще одна форма позорного поражения. Но невольно он думал о том, что легко мог бы избежать и смерти двоих охранников в коридоре. Просто ему оказалось проще убить их, чем возиться с более гуманной нейтрализацией - вот и все, хотя эти люди ни в чем не были виноваты и ничего ровным счетом не сделали ни ему, ни девушке. Просто оказались в неудачном месте в неудачное время. Подвернулись под руку. И тут командор тоже был прав - ему придется еще долго сражаться с самим собой за понимание ценности человеческой жизни.

@темы: киберпанк, писанина

12:44 

Не верьте госпоже Беладонне!

Эххх, давненько я тут не писал! Прямо радость какая-то берет) Итак, прошел я игру "Stasis"...

Для начала скажу, что квесты я не очень люблю, хорроры - очень, изометрику - тоже. И я нашел его - изометрический хоррор-квест. Изометрический хоррор - звучало смешно, хоррор-квест - еще смешнее, а все вместе очень неплохо смотрелось, к тому же дизайнер - гениальный Christopher Bichoff. Он прекрасен.
И начало было прекрасным. Конечно, без стандартных клише типа мазков крови на полу и мрачных звуков не обошлось, но в общем и целом к началу игры претензий нет никаких: заявленная инженерность и продуманность - есть, логика - есть, страшно? Смешно сказать, но изометрический хоррор-квест заставил меня несколько раз отложить кирпичи. Отличный ход был, когда Джон постучался в одну закупоренную гермодверь, а ему в ответ с той стороны постучали, и он издал такой удивленный возглас: "Ого! Кхмм....." Реплики, когда вещь используешь не по-назначению, просто прекрасны) В общем - ВИН. А затем начались вопросы...
Вообще, вопросы периодически появлялись, но тут же тонули в атмосфере, сюжете и задачках, которые квест подкидывает, а задачки встречались ого-го какие, весь мозг сломать!
Первый и самый серьезный вопрос у меня возник, когда мне пришлось с помощью медицинского бота самому у себя вырезать из позвоночника чип. Что?.. Еще раз, я плохо слышу. Самому у себя??? Т.е. в начале игры, когда мы, наконец, запускаем медботов, они нам за сутки вылечивают перелом трех ребер и травмы внутренних органов, а тут - надо управлять самому? Базовой программы по извлечению чипа нет? Ладно, пусть нет - ее можно написать, я программировал стазис-капсулы, чтобы они правильно извлекали людей (плохо программировал, как оказалось, но тут уж упс... ) Ладно, я программировать не умею, придется себе без наркоза чип вырезать, но я вставлял наркоз в чан! И оно закачивалось, это уже сюжетный ход. А человек под наркозом к точности не сильно располагает, а под местным большой силы - не будет орать... в общем, отстой.
Ладно, Злой Доктор меня поймал. Мы все помним, что бывает, когда такой вот тебя ловит - подземелья Иреникуса проходили. Клетки, оковы. Что же тут происходит? Он меня даже не привязал, идиот тупой?? Не привязал? Комната с моей дочерью, которая тут три месяца живет и все так же играет со своим медвежонком за стеклом. Ладно, боты, наверное, ее кормят. Но если она три месяца в эдаком звездеце продолжала играть, может и хорошо, что мутант ее быстро сожрал? У нее явно мозгов совсем нет, вообще. Ладно, доктор меня заставил смотреть, как мутант съел мою дочь, но потом он ушел! Видимо, чтобы я ему больше на корабле разнес.
Концовка вообще полный фейл: заклишировано, затипировано, скомкано и съедено, очень разочарован. Классический пример того, как можно хорошую задумку просрать.
Пойду Сателлайт Рейн скачаю. Может, и про него напишу.

@темы: есть мнение, киберпанк

Творчество

главная