Йохан Фримен
Главное сражение.

Калитка чугунной ограды со скрипом закрылась, выпустив последнего посетителя. Cтарый магнитный замок щелкнул, и охранник Хуан Медрано, глубже натянув капюшон своего непромокаемого плаща, поправил пистолет-пулемет на плече и быстро пошел к главному входу в Святую Церковь Господа Бога. Был дождливый мартовский вечер в Найт-Сити. К югу через дорогу сквозь пелену дождя смутно виднелись огни «Ла Круа», ресторана, занимающего целый квартал и расположившегося в бывшем католическом храме. Виднелись небоскребы-близнецы «Мерилл, Асукага и Финч», занимающие целый квартал к востоку от храма. Даже под этим надоедливым дождем охранники с собаками не оставляли свой пост и ходили по периметру территории, занимаемой башнями.
Хуан бесшумно открыл огромные двустворчатые двери храма и вошел внутрь, затем двери так же бесшумно закрылись. К северу и западу церковь огибал двухэтажный длинный ресторан «Дух Императоров» - самый дорогой ресторан Найт-сити. Между оградой храма и задним ходом ресторана находился узкий переулок, шириной в полтора шага. В нем всегда чисто, потому что уборщикам мусора ресторан платил исправно, и темно - горели только яркие светильники в стальных сетках над дверьми черных ходов.
Около поворота в этот переулок остановилось такси. Прошло несколько секунд, задняя дверца открылась. Такси слегка приподнялось, когда из него вышел огромный человек в длинном плаще с капюшоном. Темнело, и лица под капюшоном не было видно. Человек был высок и широкоплеч. На улицах и авеню было спокойно и человек, повернув голову направо, затем налево - так, как будто он собирался дорогу перейти, например - свернул в переулок между задней стеной ресторана и церковью. Из темноты он вынырнул уже под дверью заднего хода, освещаемый светом фонаря. Теперь стали видны длинный искривленный посередине нос, волевой подбородок и широкие скулы, а так же глаза неестественного синего цвета. Если нашелся бы человек, способный хорошо присмотреться, он бы заметил логотип изготовителя глаз. Под плащом виднелись горизонтальные пластины темно-синего бронежилета. Правая рука поднялась, и стало видно, что кисть у человека, а может быть, и вся рука, искусственная. Сверкающие в лучах металлическим блеском пальцы были в тон бронежилету. Он постучал в дверь с магнитным замком и полосой для карточек.
Через полминуты из-за двери раздался голос: «Кого это черти носят»?
- Чертей нет около церкви, - сказал посетитель тихо, - меня ждут.
Охранник осторожно открыл дверь заведения и уставился снизу вверх заспанными глазами на гиганта, затем сглотнул и отошел в сторону. Этот охранник иногда помогал видным посетителям ресторана за небольшую для них плату встретиться с теми, кого те хотели видеть тайно.
В конце длинного технического коридора, стены которого были двух цветов - сверху белые, снизу синие, находилась белая дверь, из-за которой доносилась тихая китайская музыка. Посетитель вошел в коридор, пригнувшись в дверном проеме, и, не оборачиваясь на побледневшего охранника, торопливо запершего дверь, пошел по направлению к залу.
Ресторан «Дух Императоров» славился тем, что был единственным рестораном класса люкс в Найт-сити, занимавшим полквартала и единственным, дающим уровень абсолютного спокойствия всем, кто приходил сюда. Ресторан поделен на кабинки, вмещающие до шести человек. Кабинки абсолютно звуконепроницаемы, и любой человек знал - здесь нет жучков, подслушивающих устройств и шпионов полиции.
В одной из таких кабинок, с обитыми бархатом стенами, помощник мера Гарвен Хаакенсен ужинал с женой. Ему почти пятидесяти лет, он выглядел моложе своего возраста, в его коротко стриженных каштановых волосах, обрамлявших красивое без морщин лицо типичного европеоида, не виднелось ни единого седого волоса. Он сидел в своем костюме во главе стола, а справа, уставившись в стену, сидела его ослепительно красивая жена в вечернем платье. Высокотехнологичные троды на ее голове были выполнены в виде тонкой диадемы с алмазами. Она находилась в сети.
Ширма открылась, и в кабинку, пригнувшись, вошел посетитель в плаще. С плаща натекла небольшая лужа. Человек снял верхнюю одежду и стали видны механические руки, отражающие приглушенный свет ламп. Армейского вида штаны заправлены в ботинки военного образца - сразу видно, что человек этот принадлежал к тем, кто сделал войну своим ремеслом.
- Тук-тук, - сказал хрипловатым баритоном гигант, - привет.
- Здравствуй. Точность, вежливость королей, - проговорил Гарвен, и наемник, улыбнувшись, сел за стол.
- Рад видеть, - проговорил он, все так же ухмыляясь и слегка растягивая слова. Его поза выражала не разболтанность, но и не предельную концентрацию - он был расслабленно собран. Гарвен достал белый новенький хрустящий конверт из своего кожаного чемоданчика.
- Ты угощайся чем хочешь, - обвел рукой стол, а затем протянул конверт, - Там данные для работы, прочитаешь дома у себя. Итак, а теперь перейдем к более приятным вещам. Как мне называть тебя? Сетевое имя у тебя Серб, но, может быть, мне называть тебя как-нибудь по-другому?
В это время в правом углу зрения наемника появился входящий запрос от неизвестного адресата. Он ответил на вызов и увидел изображение лица жены Гарвена, тщательно обработанное в трехмерном редакторе и двигающееся как живое. Очень дорогая технология.
«Привет, наемник Серб», - появился текст сообщения около головы женщины. В реальности данной кабинки жена Гарвена даже головы не подняла, - «Ты действительно Серб, или так - красиво назвался»?
На заднем плане сознания наемника ее муж продолжал что-то вещать, но внимание Серба захватило одно ощущение - прикосновение пальцев ног к его икре. Женщина, видимо, сняв обувь, вытянула под столом ногу и коснулась его кончиками пальцев своей ноги. Затем она стала поднимать свою ногу вверх, пока та не дошла до колена. Суровый наемник впервые почувствовал себя удивленным: эта женщина не боялась его, более того - она недвусмысленно намекала, что сразу подтвердил текст очередного сообщения: «Я знаю, ты сейчас в замешательстве, хоть и не показываешь этого. Ты же не слушаешь моего муженька. Мне нравится ощущение той небольшой минутки власти над таким, как ты, но я могу дать тебе намного больше - главное, свяжись со мной на этой частоте, как до клавиатуры доберешься». Она по-прежнему не поднимала глаз от планшета, и тут до него стали доходить слова помощника мэра.
- Наемник, не хочешь есть?
- Я? - Переспросил Серб, снова приведя себя в собранное состояние, - Я пойду, пожалуй. Надо готовиться к делу, - он аккуратно отодвинул тяжелый деревянный стул с высокой спинкой и, так и не притронувшись к стоявшей перед ним еде, вышел из комнаты ресторана.
Чета политиков продолжила свой ужин в полном молчании, затем, так же молча доев, ушла.

Кэтрин Хаакенсен, урожденная Кларк, смотрела в зарешеченное окно аэротакси Красного Кэба на проносящийся снизу город. Найт Сити никогда не спал, по крайней мере, его центральная часть, всегда ярко освещенная и переполненная толпами людей. Быстро мелькнули стеклянными стенами и исчезли позади огромные корпоративные башни по сторонам проспекта, затем блеснула отраженным лунным светом гладь пруда ночного парка. В парке виднелись редкие точки костерков бездомных, выходящих из своих дневных укрытий. Через некоторое время внизу почти пропало уличное освещение, знаменующее появление другого Найт Сити: Южного. Южный Найт Сити нависал над городом, как огромная черная тень, цунами, которое вот-вот обрушится на и так переполненный проблемами город. Нескончаемые одинаковые жилые дома, почти все с пустыми черными глазницами окон, обгоревшие, с облупившейся краской. Освещали помещения здесь преимущественно с помощью костра, ряд за рядом жилые кварталы демонстрировали все больше упадка, гниения и деградации. Перед женщиной начало приоткрывать паранджу истинное существо города. Что она здесь делала? Она перестала фокусировать взгляд на тьме внизу и задумалась, успокоенная легким покачиванием аэротакси и запахами кожи в салоне.
Она с мужем неплохо жила: они были служащими в городском управлении. Все изменилось, когда мер взял его к себе в штат, а затем сделал своим заместителем. Денег у них стало много, а вот времени у мужа на нее совсем не осталось. Сначала она робко изменила ему, терзаясь муками совести, затем - более открыто. Затем она уже и стесняться перестала, все из-за брачного контракта, составленного, когда они были еще совсем небогатыми людьми: семьдесят процентов нажитого имущества отходит ей. И теперь, когда это имущество стало огромным, муж стал влиятельной фигурой, как в преступном мире, так и среди глав корпораций, он совсем не хотел делиться своими активами с женой, на которую ему и смотреть было неприятно. А она продолжала себя вести все более нагло и напоказ, чтобы у него, наконец, хватило смелости разойтись. Но он держался, даже будучи посмешищем в своих высоких кругах. Почему она сама не разошлась с ним? Она много раз задавала себе этот вопрос, и ответ был один - это очень удобно: есть все, и даже осёл, который за все это платит.
Кэтрин улыбнулась, вспомнив - за ней, наверняка, следили бы со спутника, если бы она не оставила дома все средства связи, даже корону из тродов. Жена мера представила, как служба безопасности пытается отследить ее здесь, укрытую покрывалом из толстых облаков и тьмой ночи, не освещенной яркими фонарями.
- Приехали, мэм. Что бы вы ни искали тут, я надеюсь, что найдете. - Голос водителя, доносящийся из динамика над сенсорным экраном, встроенным в бронированную перегородку между передними и пассажирским сиденьями, вывел женщину из задумчивости. Она, заплатив, взяла свой теплый плащ и не без страха вышла на улицу, провожаемая свистом взлетающего в темное небо такси. Тяжелый дух, состоящий из смеси запахов мусора, гари и архаичного топлива, ударил ей в ноздри. Улица была пустынна, фонарь в толстой металлической сетке горел только над первым подъездом дома в ближайшем переулке. Дождь, силясь залезть под капюшон, лил стеной, и кроме шума капель не было ни одного звука на этой пустынной улице. Она одела «умные» очки, сразу включившие режим ночного видения и замигавшие красным в правом углу: район, в котором она находилась, был смертельно опасным в это время суток. Огромные жилые здания, сжимающие улицу с двух сторон каньоном, не подавали признаков жизни, только в некоторых окнах горел свет, который подозрительно напоминал свет костра. Позади, поразительно близко, раздался пронзительный крик - то ли женский, то ли детский. Когда Кэтрин обернулась, то не увидела в зеленом тумане, каким окрашивает мир прибор ночного видения, ничего - крик оборвался так же внезапно. Она долго вглядывалась в улицу, заставленную сгоревшими и разбитыми автомобилями, заваленную мусором, сжатую умирающими жилыми домами. Из старых решеток люков с прилипшими к ним бумажками вырывался клубами пар. Ей стало очень неуютно, она стала жалеть, что поехала сюда, к наемнику, пусть Он и ответил Кэтрин сразу. Женщина нервно обернулась и увидела прямо перед собой огромную фигуру в плаще с капюшоном. Из-под капюшона вырывались два зеленых луча света, светящие ей на грудь. Жена мера вскрикнула, но тут же с облегчением узнала Серба.
- Ты напугал меня, - произнесла она тихо и немного испугано, а потом прильнула к огромному воину, нырнув ему под плащ, - хотя теперь я чувствую себя в полнейшей безопасности. Так намного лучше. - Вторая Леди положила наемнику голову на плечо и закрыла глаза. Ее закрывал со всех сторон от дождя его плащ, она чувствовала щекой под одеждой жесткую конструкцию искусственной руки. Через нее передавалось сердцебиение Серба: ровное, спокойное, абсолютно невозмутимое.
- Пойдем, - проговорил он через некоторое время, - у меня дома лучше, чем тут под дождем. К тому же здесь небезопасно.
- Мне кажется, - сказал Кэтрин, увлекаемая гигантом в сторону единственного освещенного подъезда, - с тобой безопасно везде. - Она сама удивлялась, но, кажется, действительно так чувствовала. Этот наемник излучал какую-то железобетонную уверенность и абсолютную надежность.
В подъезде очки пришлось снять - на стенах, исписанных бесчисленными поколениями художников, через одну горели моргающие лампы дневного света. Знающие только черный маркер, настенные надписи несли свои яростные нечитаемые послания в будущее. Воняло мочой и чем-то непонятным, под лестницей был небольшой склад шприцев и матрас, черный от времени. Серб увлек ее дальше, обходя по спирали вверх шахту лифта.
- Не работает? - сказала Кэтрин, нарушив затянувшееся молчание.
- Не всегда, - ответил наемник, создавая гулкое эхо в шахте.
- А ты не очень-то разговорчивый.
- Я живу один, не привык болтать.
- Давно ты один?
- Сколько себя помню. Мы пришли, - сказал он, остановившись около черной металлической двери с сенсорной панелью справа. Он провел рядом с ней рукой, и с громким щелчком отпирающихся замков дверь медленно и беззвучно отошла в сторону.
Одна за другой зажигались лампы в длинном коридоре, и Кэтрин, глядя на потолки в два человеческих роста, на прекрасную отделку, на дорогие шкафы, выезжающие из стен, подумала о сумасшествии. Конечно, она с ума сошла. Она находится в трущобе Южного Найт-Сити, и это ей кажется. Из раздумий ее вывел Серб, заходя внутрь и снимая плащ.
- Заходи, - сказал он, - в подъезде не слишком безопасно.
- Как ты это сделал, - проговорила жена мэра с придыханием. Огромная дверь закрылась позади нее с одним тихим щелчком. Наемник обернулся.
- Нравится? - сказал он и подошел совсем близко, положив руки ей на плечи. Кэтрин отметила, что взгляд наемника был не страстным или заинтересованным, а, скорее, задумчивым. Она провела рукой по его гладкой щеке, затем поцеловала его - впервые в губы, но не получила отклика.
- Ты не здесь, ты где-то далеко, - сказала она. - У нас с тобой есть еще три часа, чтобы забыть обо всех делах.
Он поднял руку и большим пальцем указал на пластиковую полупрозрачную дверь за спиной в конце коридора.
- Там душевая, если ты хочешь.
- Конечно, - сказал она с полуулыбкой, - но не думай, что я буду там долго.
Слева по коридору красовались высокие массивные двустворчатые двери с узором и медными кольцами вместо ручек, явно из настоящего дерева неизвестной ей породы.
Она медленно шла и с каждым шагом осматривала дом, не веря до сих пор, что это сделал один человек, наемник, в трущобах. Дойдя до конца коридора, она нажала на панель у белой пластиковой двери справа. Дверь бесшумно и быстро отъехала в сторону. Небольшая душевая оказалась одной из самых высокотехнологичных, какие Кэтрин доводилось видеть. Под потолком на цепочке висела груша-разбрызгиватель, на стене напротив входа располагалась сенсорная панель, управляющая режимами разбрызгивания воды, подогревом, дополнительной химией для тонуса или, наоборот, для лучшего сна.
Одежды Кэтрин скользнули на пол, и она пошла босиком к кабинке. Она отметила теплоту пола. В ее голове проскользнула мысль, что ей нравится все в этом доме, а особенно сам наемник. Впервые она чувствовала себя настолько… спокойно? Уверенно? Расслаблено? Скорее, все сразу. Струи горячей воды лили сверху, создавая пар в кабинке. Пар оседал каплями на стенах, полупрозрачной пластиковой двери, зеркальце, кафеле за ее спиной. Впервые за долгое время она почувствовала, что ей захотелось остаться. Даже не на три часа, не на сутки - навсегда. Из раздумий ее вывела дверь душевой, отъехавшая в сторону, и в помещение вошел наемник. Он был обнажен, и тем сильнее выделялись его огромные механические руки из синтетических мускулов. В голове Кэтрин разу всплыло сравнение с Аресом. Да, это был механический Арес нового времени, новый бог войны наступившего будущего. Он смотрел ровным спокойным взглядом. Она подошла, слегка коснувшись грудью его груди, и почувствовала под его кожей что-то твердое.
- Подкожная броня, - словно прочитав мысли, сказал наемник.
- Интересно, где ты не металлический, - сказала женщина, плотно прижавшись к нему и обняв левой рукой за затылок, а правой за спину в районе лопаток. Правая рука почувствовала гладкий, разогретый горячими струями душа углепластик.
- Место крепления рук, и, одновременно, отсек для аккумуляторов, - с ухмылкой произнес Серб.
- Не важно, - зашептала на ухо Кэтрин, - все неважно. За эти три часа, что мы будем вместе, ты забудешь все, - ее голос стал низким, выходящим, казалось, не из горла, а из живота женщины. Она почувствовала то, что не чувствовала давно - искры электричества, с покалыванием пробегающие по ее позвоночнику снизу вверх.
- Я не некрофил, - так же спокойно, но с несколько большей экспрессией проговорил наемник.
Сначала она отшатнулась от самой фразы, даже не поняв ее смысла. Как будто Серб отпихнул ее словом. Затем она поняла.
- Что? - склонив голову на бок и не веря своим ушам, проговорила она.
Вместо ответа Серб выбросил вперед левую руку, схватив женщину за горло. Рука продолжила двигаться с той же скоростью, отрывая Кэтрин от пола ванной. Под левым механическим кулаком брызнул в сторону кафель, а по стене пошли трещины. Теперь она висела на вытянутой левой руке наемника, прижатая к стене как бабочка, силясь закричать, но не могла - стальные пальцы сдавили горло. Она, как в кошмарном сне, наблюдала, как кисть правой руки киборга отъезжает наружу, и из предплечья выскакивает лезвие с основанием в виде рукоятки. Кисть встала на место, обхватив рукоять клинка. Она смотрела на все как на сон, как на то, что не может с ней случиться. Она сейчас проснется. Вода струей стекала с кончика обоюдоострого прямого клинка, а потом он нанес удар, и лезвие раскрошило кафель за спиной Кэтрин, обрызгивая его кровью, мгновенно смытой струями горячей воды. Затем он нанес еще удар, затем еще, и ей захотелось только одного - чтобы все поскорее закончилось.

Стальные пальцы разжались, выпуская тело на волю гравитации, и она упала на пол ванной как силиконовый мешок. Наемник постоял еще минуту под струями душа, который смыл с него кровь, затем вышел, не отключив потоки воды. У него было ровно пять минут - именно столько требовалось антигравам ТрамаКома, полным не только врачей, но и наемников, долететь сюда с максимальной скоростью. У этой дуры, конечно же, был датчик жизни ТрамаКома, как у всех богатых. У Серба все было заранее собрано, поэтому он, стремительно пройдя в главную комнату, оделся, взял в коридоре рюкзак, две спортивные сумки. Из одной он извлек термитную шашку и кинул в комнату на кучу коробок, наваленных, казалось, без дела в углу, а затем спешно покинул квартиру и уже в подъезде надел свой камуфляжный плащ. От взрыва термитной шашки сдетонирует пластид в коробках, и лучше бы при этом быть где-нибудь подальше.
Сливаясь с ночью, он, стараясь не шуметь при каждом шаге, взбегал по старой пожарной лестнице соседнего дома. В некоторых окнах, мимо которых он пробегал, горел свет. Когда наемник выскочил на крышу, его вдруг подбросило в воздух и швырнуло через мелкие лужицы и неровности крыши на самую ее середину, к возвышавшейся старой надстройке из потрескавшегося кирпича, а звук взрыва пронзил все окружающее пространство. Где-то послышался звон вылетевшего от стекла.

- Мистер Гарвен, что вы чувствуете по поводу смерти Вашей жены? - сотни вспышек фотоаппаратов, сопровождающихся щелчками, как будто составляют основу воздуха. К этой основе добавлен гул множества голосов на заднем плане.
- Мне плохо. Я в ужасном положении и ужасном состоянии. Моя жена изменяла мне открыто, но я прощал ее, и вот теперь она уехала в трущобы Южного Города, и ее там убил маньяк. Я не представляю, как буду жить дальше, - на лице помощника мэра неподдельное горе.
- Можно только понадеяться, что убийцу найдут.
- Надеюсь на это. А теперь мне пора, извините. - Охрана отодвигает в сторону репортера, и все уходят, оставив снимающего в пустом коридоре созерцать на стене флаг Свободной Республики Северная Калифорния.
- Я чуть не прослезился, - сказал Серб монотонно, без интонаций.
- Как полагаешь, каков шанс найти убийцу? - подняв голову от голопроектора, проговорил Гарвен. Они сидели в том же ресторане, в той же кабинке, что и при первой встрече. Серб на вопрос помощника мэра сложил большой и указательный палец буквой «О»:
- Вот такой шанс. Термитная шашка убрала все следы, кроме трупа в ванной. Я пришел сюда за работой, а не за обсуждениями моих прошлых дел.
- Вот и славно, вот и славно, - нервно вертя в руке карандаш, проговорил Гарвен, а затем наклонился и взял с соседнего стула свой портфель из коричневой кожи, скорее всего, настоящей. Он достал большой белый бумажный конверт и протянул его Сербу. - Вот следующее задание, но оно будет отличаться ото всех твоих прежних заданий. Они, если честно, были скучны до невозможности. Как ты мог заниматься такой ерундой? Все время одно и то же: инфильтрация, инфильтрация, инфильтрация. Пора брать новую высоту - тебе понравится, - в голосе помощника мэра сквозила железобетонная уверенность. - К тому же, в ходе выполнения предыдущего задания твое жилье, как я понимаю, пострадало, и тебе нужны деньги на новое.
- Еще как нужны, - тихо проговорил Серб.

Как поговаривали в Найт-сити, пробка перед раздвижным мостом через залив была три раза в день по четыре часа. В чудесный предзакатный час, когда на небе не было ни одного облачка и большой, яркий и слегка приплюснутый шар солнца висел над горизонтом, шоссе на Норт Оук стояло в пробке в обе стороны. Жители самого элитного, закрытого и охраняемого корпоративного поселка стояли в город, ожидая развлечений, а автоматические роботы-фуры, кочевники и просто те, кто выезжал из города, стояли на противоположной стороне. Внезапно над автомобилями пронесся аэродайн-кабриолет, как яркая красная молния.
- Смотри, Джейн, мы снова над ними! - прокричала, перекрикивая свист ветра в ушах, одна из двух легко одетых девушек, сидящих на заднем сидении. Ее волосы развивались по ветру светлой волной, и она была счастлива. Счастлива оттого, что опять пошла наперекор корпоративным предписаниям охраны отца и поехала с друзьями отдыхать, оттого что Джейн рядом, оттого, что они снова над пробкой. Джейн глядела со счастливой улыбкой на свою подругу. Ее стрижка была короткой, волосы - темно-каштановые. Большие, темные, бездонные глаза смотрели весело и беззаботно, эти глаза постоянно привлекали парней разного толка. «Везет же Джейн», - подумала Элизабет (наградил же отец имечком), - «Ее отец не является гением генетики, он - всего лишь менеджер среднего звена. Потому у нее есть не только деньги, но и свобода». Менеджеров среднего звена - пруд пруди, они не нужны никому, потому корпорации и не напрягаются с их охраной. Хочешь, чтобы задница была цела - нанимай рентакопов. Но нет, с папашей Бесс все было иначе. Это был гений, острие иглы команды разработчиков корпорации БиоТек. Они недавно открыли офис в Найт-Сити, потому что нашли Его - тот компонент, который дал пинка всей индустрии на десятки лет вперед, и на гребне волны были БиоТек, опередив своих конкурентов. А на острие научной игры БиоТек был Он - Реймонд Сандер. Его охраняли как зеницу ока, он был главным достоянием корпорации, и любому человеку было ясно, что его будут пытаться украсть двадцать четыре часа в сутки. Недавно открытый офис и сверхохраняемое корпоративное жилье в Норт Оуке служило только одной цели - подготовить Реймонда к переезду на орбиту. Эта мысль больше всего угнетала Бесс, поскольку, конечно, ее не спросят. Конец. Вращающийся вокруг земли гроб, который невозможно будет покинуть, пока исследования отца не скопирует кто-нибудь еще.
В общем, она жила так, как будто каждый день был последним, ведь неизвестно, когда совершится переезд.
В аэродайне спереди сидели два крепких мускулистых парня: приятели девушек. У них тоже водились неплохие деньжата, секс устраивал, поговорить было о чем, дать сдачи умели - в общем, с ними было весело и спокойно. Один из них, темноволосый латинос, приятель Элизабет по имени Эрик, вел дайн. Он был слегка небрит, темноглаз, коротко стрижен. Элизабет нравилось на него смотреть.
- Высота двадцать пять, ниже нельзя. Провода, - он прокричал, оглянувшись через правое плечо. Ему пришлось перекрикивать свист ветра. - Скоро будем, Флеш, - как и многие, Бесс ненавидела свое настоящее имя и считала настоящим то, которым ее называли друзья.
Оранжевый шар солнца, окрашивая редкие облака, погрузился в воды залива, на прощание осветив корабли, яхты и легкие авиетки. Редко в Найт-Сити выдается безоблачный денек, а уж вечер - тем более. Становилось прохладно и ночью, скорее всего, если погода не поменяется, придется закрыть крышу дайна.
Мост и пробки остались позади, справа и слева стали появляться первые небоскребы, отражающие сверкание города. Справа между двумя башнями из стекла и стали мелькнуло низкое кирпичное здание и стали ощущаться басы музыки. В тени башен притаился пятиэтажный клуб «Великая Иллюзия», старейший в Найт Сити. Этот клуб находился здесь до появления самого Найт Сити, даже, как поговаривают, до Коллапса. Когда-то это был бар для рокеров, едущих колоннами в Мексику и обратно. Окружение менялось, тематика клуба тоже, но само здание осталось на месте, только в вентиляции прибавилось пыли, а в стенах - небольших трещин, и они выглядели как морщины на лице крепкого старика.
- На кого Бог пошлет, - закричала Элизабет и выкинула бутылку «Смеша» за окно. Девчонки заливисто расхохотались, а парни ухмыльнулись и пошли на посадку. Здание не имело парковки на крыше.
Они не видели, да и не могли видеть, что за ними наблюдают. С крыши, сидя как горгулья в древнем храме, за ними смотрел из-под капюшона своего камуфляжного плаща Серб. Наемник впервые получил задание, не связанное с убийством - заданием было похищение. А когда он узнал, кого нужно похитить, то сразу удвоил цену - похитить необходимо было Элизабет Сандер, двадцатилетнюю дочку ученого-гения корпорации БиоТек Реймонда Сандера. Почти неделю наемник наблюдал, и то, что казалось ему проще простого вначале, оказалось самым сложным заданием.
Первое, что необходимо выяснить каждому наемному убийце - расписание. У каждого есть свой внутренний распорядок, даже если кажется, что его нет. Человек всегда делает одни и те же действия в одно и то же время. У этой девицы распорядка не было. Она каталась куда хотела и когда хотела.
Второе - это уровень внимательности и частота появления в одиночестве. Если с первым было все в порядке - Сербу удалось выяснить, что за своими развлечениями та не видела ничего, то со вторым была беда. За пределы Норт Оука она без друзей не появлялась.
Третье - это план действий. Без первого и второго составлять план было невозможно, но наемник пошел на принцип и составил безупречный план.

Тяжелые басы, проникающие внутрь тела, табачный дым, запрещенный в большинстве мест города, мягкие кресла и голографический проектор - на третьем этаже клуба расположилось самое любимое место Элизабет: зона отдыха. Натанцевавшись до упада и предавшись плотским утехам в кабинке туалета, Бесс пребывала в блаженно-уставшем состоянии, лежа на мягком диване. Кожа обивки, возможно, была даже самой-самой настоящей, а не выращенной искусственно или взятой у быстро клонированных животных - почему-то именно эта мысль посещала ее всякий раз, когда она падала на мягкий диван в этой комнате. Вокруг были такие же уставшие люди, и это было здорово - ощущать единство со всеми, находящимися здесь.
- Дорогая, я принесу нам еще чего-нибудь пожевать, - растягивая слова, проговорил Эрик, поднимаясь. Роберт, второй парень - светловолосый, синеглазый с квадратной челюстью - кивнул и тоже поднялся.
- Девчонки, не уходите без нас никуда, - проговорил он, и юноши покинули помещение.
- Тебе не надоело, - лениво проговорила Бесс, - что Роберт все время тебе указывает, что делать?
- А тебе не надоело, - парировала подруга, - что твой приятель больше похож на жеребца? Наверное, уже опробовали местные кабинки?
Девушки посмеялись, а затем Джейн продолжила:
- Типа, каждому свое.
- Типа того.
- Какой-то туповатый разговор у нас выходит, - проговорила Джейн. - А ты пробовала с ним под Скейтом?
- Ты что? Не видела, что бывает после него с людьми?
- Ну, так для этого можно бахнуть еще с утра, - ответила Джейн, и только тут обе девушки заметили, что рядом с ними стоит молодой человек в длинном светлом плаще с откинутым капюшоном, вьющимися светлыми волосами и приятной улыбкой на лице. Под плащом угадывался жилет, джинсы. Лицо парня излучало что-то, что поначалу было очень сложно выделить, но одно было понятно - он кардинально отличался от всех, присутствующих здесь. Это было заметно по его манере себя держать, смотреть, по одежде.
- Девчонки, компания не нужна?
Джейн медленно поднялась и окинула паренька долгим взглядом с головы до ног.
- Ну, если ты не заметил, у нас уже есть кавалеры, да и даже если бы не было - отвали.
- Однако, - сказал парень и отошел за дальний столик. За этим столиком сидел еще один с темными волосами, горбатым носом , лицом с заостренными чертами. Что-то было в том лице тяжелое - взгляд, наверное.
- Круто ты, - сказала Элизабет с улыбкой.
Джейн, пододвинувшись поближе к подруге, произнесла:
- Не нравятся мне они, особенно этот чернявый мелкий тип. Высокий еще ничего - видно, что веселый, но второй…
- Что, думаешь извращенец какой? Маньяк?
- Да может быть. Взгляд больно недобрый.
Элизабет всегда восхищала одна черта в Джейн - способность тонко чувствовать людей. Не обращая внимания на внешние признаки, она могла сказать, кто урод, а кто - нет.
- Может быть, ты и права. - Протянула Бесс и легла обратно на мягкий диван.
- Что-то наших нет, - через пятнадцать минут неторопливого общения и погружения в полудрему проговорила с некоторой тенью беспокойства Джейн.
- Волнуешься? - участливо поинтересовалась подруга, сама начинавшая чувствовать легкое покалывание паники.
- Да, волнуюсь. Куда они могли исчезнуть?
Музыка уже не доставляла столько радости, алкоголь начал выветриваться от подспудного беспокойства, которому, казалось бы, не должно было быть места. Из сверкающей темноты опять выплыл их надоедливый знакомый. Улыбки на его лице уже не было.
- Отвали, - резко проговорила Джейн, - не до тебя сейчас. Просто исчезни.
- Это не ваших ребят там отделывают снаружи? - сказал парень, и смысл его слов просто проскочил мимо сознания девушек - они были совершенно не настроены воспринимать паренька.
- Что? - переспросила Элизабет, - еще раз.
- Те парни, что были с вами, вышли на улицу - не знаю уж зачем. Заметили трех типов на стоянке, ошивающихся вокруг вашего дайна, пошли общаться с ними. Теперь ваших парней отделывают в котлету, - он говорил все так спокойно, как будто о речь шла о покупке пончиков, - Мой друг решил им помочь и пошел вмешиваться, и я с ним. А вы как хотите. - С этими словами он повернулся и растворился в тумане, направившись к выходу.
- Да ты кто, блядь, вообще такой? - начала Джейн свою пьяную тираду, но осеклась, поняв, что ее говорить некому - парень ушел. Бесс подскочила с дивана и, схватив за руку подругу, бросилась к выходу. Джейн уперлась ногами в пол и высвободила руку.
- Ты что? - спросила Элизабет, - Побежали шустрее!
- Ты дура совсем? Это ловушка как пить дать. Тебя заманивают неизвестно куда, а ты и рада бежать без оглядки. Наши, наверное, сидят внизу смотрят какую-нибудь фигню, а мы сейчас смоемся. Набери ему, а я своему наберу.
- Уже, он не отвечает. Пошла ты, оставайся тут, - с этими словами дочь ученого с бокалом напитка в руке, из которого торчала розовая трубочка, побежала через хаотически дергающуюся толпу в танцевальном зале. Если в комнате отдыха люди в основном лежали и не занимали пространство, то в танцевальном зале народ только и успевал ругаться последними словами на какую-то сумасшедшую, расталкивающую толпу и бегущую, как на пожар.
«Странно, и мой не отвечает», - проговорила Джейн и с криком: «Стой, подожди меня» бросилась вслед за подругой.

Двое охранников клуба «Великая Иллюзия» составляли всю его охранную армию. Вернее сказать, охранников было шесть, работающих в три смены. Такова была политика клуба - доверие даже к самым неприятным на вид посетителям. Эта политика проистекала из прошлого, когда в сытой и довольной Америке рокеры катались туда-сюда на своих мотоциклах, и ни кочевники, ни радиация пустоши, ни чума не останавливали их. Потом произошел Коллапс, Лос-Анджелесский мегаполис-агломерация, разросшийся до такой степени, что от побережья до гор невозможно было найти незастроенного клочка земли, превратился в маленький филиал ада на земле. Тогда в клубе останавливались бойцы многочисленных наемных армий, и никто не спрашивал, сколько за кем числится долгов перед Богом. Затем захватила власть мафия, и в клубе стали отдыхать отпетые бандиты. Поменялся только репертуар музыки. Затем корпорации взяли главенство, а клуб по-прежнему обходился только двумя охранниками.
Первым драку на парковке заметил Сэмюель Майер. У него были биологически улучшенные глаза - он видел в ночи как кошка и мог воспринимать тепло. Он привычно водил головой из стороны в сторону и осматривал ряды автомобилей, трициклов, дайнов, а так же обращал особое внимание на всяких маргиналов, ползущих мимо по проспекту. Он сразу приметил и троих смуглых парней, покрытых бандитскими татуировками: они ошивались около одного дорогого аэродайна, явно стремясь его угнать. Из клуба вышли какие-то молодые парни, из тех, кто побогаче. Они, увидев ребят около дайна, так и пошли с сигаретами во рту что-то выяснить. Подойдя к компании, они даже слова не успели сказать - первый сразу получил удар по лицу и упал на землю.
- Слышь, Льюис, там драка, кажись, на парковке, - охранник повернул свое лицо со шрамом на левой щеке и три дня не бритой седеющей щетиной к своему напарнику. Волосы на голове тоже были с проседью. Широкое лицо, крепкое телосложение, маленькие глазки карего цвета - он говорил, что служил и воевал в Центральной Америке. Клуб был не тем местом, где расспрашивали о прошлом, и Сэму это нравилось.
Сейчас Сэмюель смотрел на высокого тощего темноволосого Льюиса. На его угловатое скуластое лицо, на длинный хвост темных волос, спускающийся до лопаток, и думал, что парню, наверное, не больше тридцати. Никак не больше.
- Ты сходи, пугани там их шокером, а я возьму компашку на прицел. - С этими словами Сэм вытащил провод, воткнул его в разъем в прикладе своего карабина, а другой конец воткнул в разъем за ухом. Затем он припал на одно колено и взял на прицел троих крепкого вида парней, уже сваливших двоих мажоров - хозяев дайна. Теперь в ход пошли ноги, но подбежавший Льюис остановил избиение треском своей электрической дубинки.
Тут, откуда не возьмись, появился какой-то невысокий тип в куртке и штанах стиля «Милитари», заправленных в ботинки с высоким бортом.
«Идиот», пробормотал Сэм, а в микрофон гарнитуры сказал:
- Льюис, отведи в сторонку этого клоуна. Мешает целиться.
Напарник начал было дубинкой отгонять назойливого горожанина с обостренным чувством социальной справедливости, как тот начал танец. Иного слова нельзя было подобрать для того, что этот горожанин проделывал. Он легко, как кошка, подныривал под удары дубинок, уклонялся с точностью до миллиметра от ударов ножа, делал кувырки и перекаты. Казалось, что ему доставляет удовольствие эта игра в кошки-мышки с тремя бандитами.
- Что?.. - проговорил нерешительно Сэм, а про себя подумал, что и в лучшие годы он не смог бы так делать. «Парень явно не прост», - подумал охранник. Внезапно ловкач остановился столбом, прямо подставив свой левый бок под удар кастетом. От удара он отлетел в сторону. Бандит ухмыльнулся, собираясь с размаху ударить лежачего ногой по лицу. Сэм, подумав про себя «наконец-то», спустил курок и три пули отбросили маргинала в сторону. Он затих. Льюис тем временем ударил шокером в шею другому бандиту, и тот тоже отлетел в сторону, упав рядом со своим приятелем.
Только сейчас Сэм увидел парня, вышедшего из клуба и стоявшего слева. Длинный серый плащ скрывал силуэт и одежду человека, только спортивные кеды выглядывали из-под него. Еще охранник успел заметить светлые волосы и услышать молодой голос: «Майк! Майк я иду». В руке светловолосого, бегущего по стоянке в сторону заварушки, появился небольшой пистолет. Он начал стрелять в воздух и кричать: «Отвалите от Майка»!
Из клуба вслед за ним выскочили две легко одетые девицы, которые сразу поежились от ледяного ветра и зарядов мороси. Охранник решил больше не вмешиваться и досмотреть шоу до конца.

Последний бандит бежал в панике, оставив около дайна своих подельников: один умирал в луже своей крови, другой с мычанием пытался встать с асфальта парковки. Люди, которые со стороны наблюдали все это, стали подтягиваться поближе. Владельцы летающего автомобиля, сильно избитые, тоже медленно поднимались с асфальта с кряхтением. Им помогал охранник клуба.
К компании подбежали трое - светловолосый парень, который бросился к лежащему на асфальте другу, и девушки. Они были босиком - каблуки поломались по дороге, и туфли были сброшены, по щекам текли слезы. Элизабет смотрела, как Джейн и охранник Льюис поднимают и сажают, прислонив спиной к дайну, парней. До этого она видела избитые лица только в фильмах и не представляла себе, насколько это может быть ужасно. Она отвернулась и заметила светловолосого парня, который сел на корточки перед скрюченным телом Майка. Кажется, он так называл своего темноволосого приятеля.
Как загипнотизированная, так и не убрав руки от лица, она пошла босиком по направлению к этим ребятам.
- С… с-пасибо вам, - с трудом проговорила она, - вы единственные, кто откликнулся на эту беду.
- Беда для тебя, а им - бесплатное развлечение, - парень кивнул головой на подходящих зевак.
- Что с твоим другом? - спросила девушка.
- Да все со мной хорошо, - впервые Бесc услышала голос парня. Тихий, немного хрипловатый. Он спокойно встал с асфальта.
Льюис вытаращил глаза и раскрыл рот от удивления.
- Ты киборг, что ли? Удар-то был очень неслабый!
- Да… просто всегда ношу его с собой, - темноволосый юноша расстегнул свою куртку и под ней оказался зеленый бронежилет.
- Ты, лучше чем разглагольствовать, придумал бы, что делать с девушками, - сказал второй, светловолосый высокий парень. Он указал на девушек, явно замерзающих под порывами ветра и холодным дождем.
- Да не надо ничего, - сказала Джейн, - я сейчас такси вызову, она - охрану своего папы. Все будет хорошо. Для них, - она указала на порядком избитых приятелей кивком головы, - вызовем ТравмаКом.
- Уже, - проговорил светловолосый.
- Нет, - в ту же секунду ответила Элизабет, - нет. Только не охрана отца. К тому же ты одна без меня домой не поедешь, тебе нужна поддержка. Я скажу отцу, что поеду к тебе, и нисколько не совру!
Она тотчас достала коммуникатор и, немного погодя, стала говорить с кем-то: «Папа… да, привет… я чего? Я к Джейн поеду ночью. Ничего не случилось, но у нее опять… да, сердечные. Утром пусть твои подъедут и заберут меня. Спасибо». В это время над парковкой, уже изрядно заполненной народом, раздался высокий свист и ВоенТеховский антиграв с красными крестами на боку, шаря по парковке лучами своих прожекторов, стал снижаться сразу на четыре парковочных места. С глухим лязгом выпущенные ноги встали на покрытие парковки, потом с таким же звуком открылась рампа. Из чрева медицинского антиграва выскочили медики ТрамаКома и сразу, не говоря ни слова, побежали к пострадавшим.
Девушки, прижавшись друг к другу, смотрели, как медики под охраной четырех охранников затаскивают их побитых друзей в антиграв. Туда же они затащили и труп бандита, но с какой целью - было неведомо. Накинув капюшон куртки на голову, к ним подошел невысокий парень.
- Майк, - представился он.
Девушки представились.
- Не могу до сих пор поверить, что ты так легко отделался, - сказала Элизабет, - что, совсем не больно?
- Больно, конечно, но боль - штука такая. Если о ней не думать, она как бы и далеко. К тому же - на мне бронежилет! - парень слегка поморщился от боли.
Его прервал высокий светловолосый парень, обняв Майка сзади за плечи:
- Хорош лапшу на уши девушкам вешать, друг! - сказал он с улыбкой, - лучше порадуй их тем, что им не придется ехать на такси и платить деньги, - он посмотрел на Джейн, - Мы вызвали друга на большой суровой машине. Он тут, неподалеку.
- Нет! - Резко сказала Джейн, выкатив испуганно глаза, - спасибо. Мы на такси лучше.
- Как знаете, - протянул он, - Кстати, меня Адам зовут, если что. А вот и наш транспорт. Передумаете - милости просим.
На парковку вкатил четырехдверный внедорожник-пикап, лавируя между автомобилями. Широкий, с высокой посадкой, он напоминал неказистое животное - носорога или гиппопотама. Он тихо урчал, и обеим девушкам показалось, что на крыше такого внедорожника очень убедительно и гармонично смотрелся бы пулемет. А может быть, он там и был когда-то. Двое парней исчезли в чреве колесного серого чудовища, которое, погасив фары, и не думало уезжать с парковки.
- Я откровенно опасаюсь, - тихо произнесла Джейн. - Ключи от дайна были в карманах наших неудачников, да и у меня разрешения его водить нет. Давай решать, будем такси брать, или поедем с ними. У меня, как назло, денег не осталось никаких, а кредитка дома. Я полная победительница сегодня.
- Я сейчас схожу за сумкой в зал, - сказала Бесс. Она выскочила из зала отдыха как есть, без сумки, - и мы дальше решим.

Дверь внедорожника захлопнулась, впустив девушек внутрь, и в салоне снова воцарилась тишина. Полумрак нарушал только свет от дисплея на передней панели управления. На заднем сиденье расположился Майк, а теперь еще и девушки. На переднем справа сидел Адам, который что-то настраивал на дисплее, а за рулем сидел огромный человек. Его плечи были шире сиденья, а шерстяная жилетка без рукавов только увеличивала ширину его плеч. Огромные мускулы рук, освещенные сине-зеленым светом дисплея, перекатывались при каждом движении. На руках у него были перчатки без пальцев.
- Что, решили прокатиться с нами все-таки? - Адам весело прокомментировал прибытие девушек.
- У меня стащили сумку, я ее оставила в зоне отдыха, и так и не нашла, - со слезами на глазах прокомментировала Бесс, - сегодня все, как назло.
- Ну зато, - раздался тихий хрипловатый голос Майка справа, - теперь вы можете расслабиться. Доставим в лучшем виде.
- Поехали! - громко сказал Адам, и машина плавно тронулась с места. Когда они выезжали с парковки, на нее въехал оранжевый фургончик, потертый и с облупившейся краской. На нем красовалась эмблема «Мясной вагончик РЕО».
- Эт за вашим, - хрипловато пробасил шофер, - бандитом, которого в шею ткнули. У него же нет страховки ТравмаКома.
Девушек передернуло от какого-то неприятного ощущения, а может быть, от мысли о «мясном вагончике», который подбирает раненых, не имеющих страховок дорогих корпораций. Элизабет сидела в некоторой апатии по центру. Справа тихо сидел Майк и что-то настраивал на своей информационной панели, или что-то читал. Слева сидела Джейн и просто смотрела в окно, наблюдая мелькающие огоньки ночного города. Бесс оставалось смотреть через лобовое стекло на дорогу. Фары в центре Найт-Сити можно было и не зажигать - было очень светло. Мелькающие разноцветные огни голограмм и логотипов закусочных, магазинов и клубов бросали перетекающие отсветы на сумрачное лицо водителя, который внимательно смотрел за дорогой. Он был как отлитый из камня. То ли от пережитого потрясения, то ли от выпитого, а может быть, от волн тепла, исходивших из-под сиденья, но Элизабет не заметила, как выключилась. Не уснула, а именно выключилась, провалившись в беспамятство, и последним ее ощущением был запах нагретой кожи салона автомобиля пополам с запахом автомобильного кондиционера, к которому примешивался довольно резкий запах одеколона водителя.
Она с трудом осознала, что ее выносят из машины. Справа бубнила Джейн, что-то про этаж и замок, реагирующий на отпечатки пальцев. Волна холода обдала ноги, и Бесс вспомнилось, что ее ноги были почти голыми для такой погоды. Потом она перестала осознавать реальность.

@темы: киберпанк, писанина