07:15 

О чудовищах и монстрах

Йохан Фримен
Толстая деревянная дверь придорожного трактира со скрипом открылась, выпуская на ночную улицу пар, запахи еды и шум голосов. С чавкающим звуком вступив в грязную лужу, из трактира вышел посетитель. Выглядел он так: ростом был обычному человеку по грудь, при этом не уступая в ширине обычным людям, густая темная борода до пояса, лицо в первых глубоких морщинках, кольчужная рубаха, перехваченная у пояса кожаным ремешком со множеством поясных сумочек. Его штаны были заправлены с крепкие кожаные башмаки со стальными носками, за спиной висела двуручная секира. Он не очень походил на человека, и недаром - это был гном, самый настоящий. Нечасто в поселениях людей можно теперь увидеть гнома, они всё реже выходят из своих огромных подземных городов. Поговаривают даже, что они вымирают, но причины те людям неведомы.

Следом за ним, слегка пригнувшись и покачиваясь от выпитого, вышел человек. На нём тоже была кольчужная рубаха, штаны заправлены в зашнурованные старые кожаные ботинки, явно топчущие дороги не первый год. Рыжие, слегка растрёпанные волосы, короткая борода, на лице пара шрамов. За спиной человека был щит, а на поясе – длинный меч. Всё указывало на то, что эти двое – бывалые искатели приключений, преодолевшие не одну опасность.
- Пусть меня демоны бездны заберут, если я ещё раз куплюсь на её россказни, Альбрек, - сказал гном, уперев руки в бока и осматривая темную улицу. Дыхание с паром вырывалось из его рта – поздняя осень вступала в свои права. – Я думал, что эта дыра, которую мы оставили пару дней назад, только по недоразумению каким-то дураком названная городом – этот твой Гетвиг – место, хуже которого быть не может. Оказалось, может. Что за деревня такая? Ничего нет, дома посреди деревьев! И где наша девочка?
- Успокойся, Йорун, - с усмешкой проговорил рыжебородый, которого гном назвал Альбреком, - мы знали, на что шли. Судя по карте того проходимца, мы и полпути ещё не протопали. Но подумай, что нас ждёт в конце – древний эльфийский город, - он усмехнулся, произнося эту фразу, - с сокровищами и магическими артефактами. Да даже если и не дойдём, мы уже добыли немало. Алхимики много дадут за то, что мы им несём, грех жаловаться. А если ты о Магне говоришь, то вон она, - Альбрек указал своим пальцем направо. Вдоль трактира, накрытые навесом, стояли конные ряды для тех, кто приехал верхом. Над каждым загоном висел закрытый фонарь со слюдяными окошечками, и под последним из них виднелись две фигуры – молодая девушка в меховом плаще, капюшон которого был сейчас опущен и открывал взорам лицо с явной примесью кровей с далёких восточных земель: миндалевидные глаза, густые темные волосы завязаны в толстую косу. Собеседник девушки оказался тонким, очень молодым парнем со светлыми средней длины волосами, растрёпанными ветром. На юноше был странный плащ, состоящий, казалось, из каких-то листьев, перьев и шкурок, закреплённых на ткани. Под плащом угадывался колчан со стрелами, охотничья куртка и льняные штаны, заправленные в искусно сделанные кожаные сапоги, а за спиной висел длинный лук.
- Ага, и уже крутит шашни с каким-то пацаном, - засмеялся гном, - ишь ты, мы тут пошли горло промочить, а она тоже времени даром не теряет. Пошли, а то как бы мы тут её и не лишились.
- Ты слишком плохого мнения о нашей нанимательнице. Не для того же она тащилась в эту глухомань, чтобы тут и остаться? – произнёс Альбрек, а затем добавил, - но в одном ты прав. Нам пора на боковую, завтра с утра выходим.
Они пошли, меся ногами грязь пополам с опилками, по направлению к двоим, стоявшим под фонарём.
- Ребята, - девушка развернулась к подходящим людям, - это Артемис Даннер, он тут местный следопыт. Он согласен нас проводить через болото на севере. Артемис, это Альбрек Мейхув и Йорун Тоннефельд, мои спутники, я тебе о них говорила.
- Доброй ночи, - коротко сказал Артемис, слегка кивнув подошедшим. Он, казалось, внимательно присматривается к новой компании.
- Велика заслуга, провожать по каменной дороге, - усмехнулся Альбрек, засунув сухую соломинку в рот.
- Да? А ты попробуй, я на тебя посмотрю, - засмеялся юноша, - там дорогу осенними дождями размыло, не видно её, дороги-то. И листьев нанесло.
- Маленький ты ещё, - съязвил Йорун (ну не любил он острых на язык юнцов), - чтобы по болотам провожать.
- В штанах у тебя маленький! – резко бросил в лицо гному под заливистый смех девушки парень.
- Чтоооо? – протянул гном, снимая секиру из-за спины и становясь пунцово-красным. – А ну возьми свои слова назад!
- А то что? – прохладно спросил парень. Было ясно, как день: наглый юнец нисколько его не боялся.
- Ребята, вот не надо, а, - с внезапно появившимися металлическими нотками в голосе произнесла Магна, - мне хватало ваших драк в каждом городе.
И тут из ночной тьмы за спиной юноши вышел огромный кабан. Это был не просто кабан: это был настоящий сказочный невиданный зверь, доходящий парню до плеча своим калканом, напоминающим чешую дракона – такой он был толстый. Из-под презрительно вздёрнутой верхней губы выдавались не два, а четыре клыка, два из которых изгибались вверх, а ещё два кинжалами торчали в стороны. Щетина на загривке слегка приподнялась, а в маленьких, глубоко посаженных глазках светился настоящий разум.
- Стой, где стоишь, и не приближайся, - сказал Артемис без тени шутки. - Ещё один шаг – и мы нападаем.
С этими словами он положил свою ладонь на спину зверю.
- Что за жуткого монстра ты вытащил из преисподней?! – воскликнул гном, так и не убрав из рук секиру.
- Познакомься с моим лучшим другом Болдредом. Он лютый вепрь. Красавец, правда? - В язвительном тоне подростка появилась нотка самодовольства, и он почесал зверя между ушами.
- Хорош друг, - скептически произнес Альбрек, с опасением поглядывавший на стоящую дыбом щетину на холке зверя. – Где же вы с ним подружились, интересно?
- Мы выросли вместе, и он привязался ко мне. Лучше всякой собаки.
- Росли вместе, - задумчиво произнёс, пожевывая соломинку, Альбрек. – Интересно было бы послушать, как такое может быть, да поздно уже.
- Вот и прекрасно, - решил закончить разговоры Йорун, которому надоело стоять на холодном сыром ветру и спорить с укротителями свирепых кабанов. – Нам спать пора, кто-то там говорил недавно.
- Да? – На лице Магны явно читалось огорчение от такой новости. – Я думала поговорить ещё. Надеюсь, ребята согласятся взять тебя в проводники. – Последние слова она произнесла, повернувшись лицом к Артемису. Глубоко в её глазах светился неподдельный интерес.
- Я тоже надеюсь, - ответил Артемис, и сразу о чем-то крепко задумался.
Он так и не услышал, как гном тихо прошептал себе в бороду, отойдя на некоторое расстояние:
- И не надейся, парень.
Трое путешественников направились на постоялый двор, стараясь обходить особенно крупные лужи по участкам грязи вперемежку с опилками. Вновь пошёл дождь со снегом, а юноша, так и не двинувшийся с места, долго провожал их взглядом. Затем, приняв какое-то решение, он накинул на голову капюшон и растворился в темноте, за ним бесшумно ушёл огромный кабан.

- Мальчики, за бал плачу я, и я хочу нанять этого молодого человека! – Магна ходила по комнате взад-вперед, сложив руки на груди и насупившись. Казалось, её ярость сейчас проявится в виде молний, способных изжарить находящихся рядом с ней.
Комната, обставленная просто, но добротно, не пахла ни сыростью, ни плесенью, а только ароматными сосновыми дровами. Она была освещена тремя свечами, стоявшими на простом деревянном столе, накрытом белой скатертью, да небольшим камином. Тень волшебницы, неестественно длинная, ходила взад-вперёд по стене. Гном сидел у огня, слегка вороша дрова в камине кочергой. Он тихо проговорил:
- Я против. Нас с Альбреком даже друг от друга отговаривали доброхоты в трактирах, слухов пускали таких, что за голову схватишься, а ты готова первому встречному доверить нас тащить через глухомань. Да кто поручится, что у него там, в глуши сотни молодчиков нет, которые нас разденут как липку а тебя…
- Хватит, остынь! – Окрикнул гнома Альбрек, поняв, что его напарника начало заносить.
- Простите, - буркнул Йорун, однако мнения не поменял, - И всё-таки подумай над тем, что я сказал. В мире много тех, которые кажутся нормальными и хорошими, а на поверку оказываются настоящими чудовищами, хуже того монстра, которого парень приручил.
На некоторое время в комнате воцарилась тишина, прерываемая только потрескиванием поленьев в камине. Йорун неподвижно сидел, задумчиво глядя в огонь, и ждал решения их нанимательницы.
- Давайте спать, - наконец устало проговорила Магна. Оба её провожатых, переглянувшись, встали, похрустывая суставами, и вышли в свою комнату. Когда они ушли, волшебница резко села на свою кровать, сложив руки на груди, и стала смотреть в огонь, обдумывая сказанное. Она долго не могла уснуть.

Два невысоких мохнатых быка с большой неохотой тащили скрипящую при каждом повороте колёс телегу. Их нежелание было понятным: колёса телеги с хрустом давили подмерзшую за ночь грязь и не вязли только благодаря стружке, посыпанной на дорогу. У последнего дома справа от дороги стружка кончалась, обозначая и границы поселения. Дом был явно заброшен – дым из трубы не шёл, и не пахло горящими дровами, не слышны были знакомые звуки: кудахтанье кур на заднем дворе, стук топора, хлопки дверей. Облака, из которых всю ночь обильно сыпала крупа из смеси снега и дождя, под утро ушли, и сейчас тонкий лёд на лужах быстро уступал солнцу. Дорога, ясно видимая в солнечных лучах до начала леса, не радовала Альбрека, управляющего быками. Он понимал, что если погода не поменяется, движение сильно замедлится – дорога представляла собой мешанину грязи, льда и воды.
Позади, в крытой телеге, был слышен разговор Магны и Йоруна.
- Вот ещё теплый платок, закутайся, девочка. Нам, судя по карте, до форта Альфер ещё два дня ехать. Хорошо ещё, что денег хватило на повозку с быками.
- Да уж, - улыбнулась девушка, согреваясь под шерстяным платком и глядя назад, на поселение в лесу. Среди вечнозеленых елей и сосен виднелись раскрашенные осенью во все оттенки желтого и красного ясени, клёны и березы. Между деревьями виднелись дома и то тут, то там поднимался гостеприимный дымок, говорящий о тепле, уюте и запахе дров. Одинокий дом, окруженный колючим кустом боярышника, разросшегося на его покинутом дворе, медленно уплывал вдаль.
Девушка засмотрелась на стайку птиц, обсевших куст рябины с ярко-красными гроздьями ягод. Казалось, сами эти птицы выросли из ягод – красногрудые и кругленькие.
- Гляди-ка, Альбрек, снегири! Не думал, что они так рано сюда прилетают. Во имя Великого Кузнеца, как далеко на север мы забрались? – удивленно проговорил гном.
- Я рад, дружище, что у тебя есть время на снегирей смотреть, я же пытаюсь управлять нашей повозкой, так что мне не до них. Наверное, далеко забрались, - ответствовал ему Альбрек, в его голосе слышались весёлые нотки. Он жевал соломинку, что начало входить в привычку.
Снова обратив внимание на дорогу, Магна увидела на бочке, прислонённой к стене дома, почти скрывшегося вдали, Артемиса. Он спокойно сидел, поставив лук вертикально вверх и откинув капюшон своего плаща, открыв свои светлые волосы ветру. Кабан стоял рядом, водя пятаком из стороны в сторону.
- Гляди-ка, парень этот, - подозрительно протянул Йорун, прищурившись, - что это он там высматривает? Не нравится мне всё это, не нравится ни он, ни его огромная свинья. Мы едем в глушь, и он там…
- Не переживай, Йорун, - тихо сказал Альбрек, - мы сможем его встретить, если он захочет доставить нам проблем. А его кабан… ну да, он может быть опасен, но неужели мы испугаемся какого-то кабана? - Альбрек говорил это больше для того, чтобы их нанимательница не переживала, сам же он хорошо помнил вечерний разговор на постоялом дворе.
После его слов стало темно, как будто солнце закрыла большая дождевая туча: повозка въехала в густой еловый лес, почти сомкнувший кроны огромных толстых деревьев высоко-высоко над дорогой. Последнее, что увидела Магна – Артемис Даннер помахал ей рукой, а потом дом скрылся за поворотом дороги.

- Что-то кажется мне, любезный друг Альбрек, что парень-то оказался прав, - раздраженно говорил гном, свирепо насупившись. Он стоял по щиколотку в мерзлой грязи, слева солнце, опустившееся уже достаточно низко, освещало болота. Его свет, казалось, разбивался о глухую стену теней, скопившихся между стволов елового леса справа от дороги. Маленькие засохшие ели образовывали непроходимую стену между большими деревьями. У толстых, покрытых лишайником еловых корней стояла вода. Слева же взору путешественников открывалась водная гладь, перемежающаяся с островками сухой земли. То тут, то там виднелись кривые засохшие деревья. На одном из них, неподалёку от телеги путников, сидел ворон, издававший свой низкий «крук-крук».
- Ишь, каркает, - прищурившись, сказал Йорун, - плохой знак.
- Не думал я, любезный гном, что ты веришь в дурные предзнаменования, - усмехнулся Альбрек, и получил в ответ суровый взгляд своего спутника.
- Не возвращаться же теперь, мальчики, - Магна была главным вдохновителем этой затеи, и не хотела теперь бросать мероприятие, хоть и боялась даже себе признаться – слишком далеко в глушь они забрались и слишком призрачно теперь выглядит награда в конце пути. – Надо что-то придумать.
- Надо, - задумчиво протянул Альбрек, выплёвывая соломинку, - ну раз быки уперлись и не хотят идти дальше, придётся вставать на ночлег. Вот на том островке, подальше от леса. И надеюсь, их настрой утром поменяется.
Даже эти сто шагов до хорошо видимого островка в болоте дались компании с трудом – быки упирались и не хотели делать ни шагу по замерзшей грязи. Когда компания наконец-то добралась до сухого места, все устали больше, чем за весь прошедший день. От Йоруна шел пар, хорошо видимый в ясном морозном воздухе. Такой же пар обильно валил от уставших быков, понуро стоявших в отдалении и ищущих на этом клочке сухой земли пропитание.
С громким вздохом Йорун упал на мягкую подстилку из старого мха, пожухлой травы и опавших листьев и долго лежал, вглядываясь в темнеющее небо. У него было такое ощущение, что он просто разваливается на куски. Прошло довольно много времени, которое он посвятил всецело рассмотрению звёздного неба, так редко видимого им. Его начали охватывать мягкие клещи сна, и каждое закрытие глаз было всё дольше, а реальность вокруг – всё расплывчатей. В конце-концов, холод начал донимать гнома, сводить мышцы и он подпрыгнул, как на пружинах, стряхнув остатки сна.
- Вы что, изо льда сделаны? – беркнул он, доставая секиру и делая несколько энергичных взмахов, чтобы разогнать кровь по застывшим жилам. Альбрек, как оказалась, уже некоторое время раскладывал их пожитки, ставил небольшой походный шатёр, кидал туда толстые овечьи шкуры и окапывал стоянку. Магна достала котелки и наполнила их водой из стоящей рядом лужи.
- Побереги силы для настоящего соперника, дружище гном, - человек кивнул на стоящее неподалёку и уже почти невидимое в сумерках сухое дерево, - мы трудимся по лагерю, а тебе рубить дрова для костра, если хочешь горячую похлёбку.
- Горячая похлёбка сейчас – то, что надо, - согласился с приятелем гном и пошёл рубить старое дерево.
В тишине, опустившейся на болото, далеко раздались звуки ударов его топора. Тем временем Альбрек достал из своего мешка предмет, завёрнутый в воловью кожу. Развернув несколько слоев свёртка, он взял в руки тяжелый фальшион с зазубринами по верхнему краю.
- Что это? – Магна сидела на ящике с вещами в повозке и больше не хотела выходить, по крайней мере, пока костёр не будет достаточно ярким.
- Это? – Альбрек прищурился, как будто вспоминал давно минувшие события, - фальшион хобгоблина, взял как трофей после одной особенно жаркой схватки. Решил, что он мне ещё пригодится – и не прогадал. Рубить ветки в лесу и хворост для костра – вещи лучше нет.
С этими словами Альбрек пошел к краю их островка – рубить сухой кустарник.

Магна проснулась глубокой ночью в шатре, лежа под двумя толстыми шерстяными одеялами. Это было не первое её большое путешествие, но первое, которое ей сильно не нравилось. Однако, те растения, которые она нашла в этом краю, очень порадовали юную волшебницу – алхимики в её стране готовы были много отдать за такие травы. А можно было их припасти для себя и использовать в дальнейшем, когда достаточно выучится. Голоса её спутников далеко разносились в болотной тиши.
- Ты спать, Йорун? – голос Альбрека был спокойным, как всегда.
- Какой спать, холодина такая. Да и подумать надо. Мы далековато забрались, я тебе скажу, и влезли в такую кучу говна, что сапоги вовек не отмыть. Права была Магна, надо было паренька-то с собой взять.
- На кой он нам, а? Ещё сам тут застрянет, возись потом с ним.
- Не скажи, не казался он мне домашней размазней, да ещё и кабан.
- Ну ладно, как знаешь, а я пойду-таки. – Раздался шум и металлическое позвякивание, а затем в тишине ночного болота раздался хруст потягиваемого тела. – Ух, как я затёк, однако. И что за дьявольский туман!
Магна открыла глаза, поднялась из своих шкур и выглянула из шатра. Первое, что она увидела – огонь костра, тускло просвечивающий сквозь густейший туман. Такой густой туман ей доводилось видеть только в школе магии. Тут её пронзила догадка и она начала быстро собираться. Пока девушка надевала одежду, накидывала плащ и подвешивала футляр с книгой заклинаний – её самое драгоценное сокровище – за повозкой у костра разговор продолжался.
- Судя по звукам, человек, сейчас нас тут будет на одного больше, - ворчал гном, - всё отсырело в этом демоническом тумане, даже табак! – за этой фразой последовало усиленное сопение: гном пытался разжечь трубку.
- Быкам тоже не спится, судя по звукам. Пойду проверю-ка я их перед сном, кажется, им тоже туман не нравится, – С этими словами Альбрек пошёл в туман по направлению к тому месту, где, он помнил, находились их быки. Громкий крик оттуда дал понять, что случилось неприятное, и Йорун, сразу вскочив и осыпая всё вокруг ругательствами, схватив топор и броню, побежал на крик. Его злые ругательства Магна застала, уже стоя у костра в туманном море.
- Клянусь молотом Кузнеца Душ, кто-то увёл наших быков, но куда? Кругом болото, - ругался Йорун.
Тем временем Магна закрыла глаза и вспомнила ярко-красные светящиеся руны простого заклинания, которое она учила давным-давно. Взмахнул руками в разные стороны, она немного развела туман перед собой силой движения воздуха, которое, после сказанного ей слова, превратилось в порыв ветра. Мощный ураганный ветер резким рывком разметал туман впереди волшебницы. Этого порыва ветра было достаточно, чтобы расчистить воздух в месте стоянки.
Быков не было.
Аккуратно разрезанная верёвка, привязанная к колышку одним концом, другим сиротливо лежала на земле.
Искатели приключений внезапно почувствовали порыв ураганного ветра, мгновенно разогнавший густой туман и чуть не скинувший их в лужу мутной болотной жижи. Йорун, резко обернувшись, решил высказать их волшебнице всё, что он думает о таких методах, но ураган не дал ему и рта раскрыть, подняв прелые листья и мокрые комки земли вперемешку с травой, и швырнув их в лицо мужчинам.
Когда ветер стих, взору Альбрека и Йоруна предстала стоянка, теперь хорошо видимая в свете костра, туманное море, обступившее её кругом и на самом краю этого моря – Магна с широко расставленными руками, улыбающаяся. А за ней, возвышаясь на целых полтела над ней, в тумане стояла худая длинноволосая фигура. В длинном носе крючком, почти сросшемся с огромным подбородком, угадывались черты лица старухи. Черты старухи угадывались и в теле, еле прикрытом одной набедренной повязкой. В волосах её застряли какие-то водоросли, а в длинных когтях – куски земли и болотных растений.
- Что? – лукаво улыбнулась девушка-маг, глядя на своих спутников.
В следующую секунду когти болотной ведьмы вонзились в плечи Магны, и ведьма исчезла в тумане, утащив туда громко вскрикнувшую, а затем мгновенно затихшую колдунью. На болота опустилась тишина, не нарушаемая ни одним звуком.
Через несколько мгновений Йорун бросился вперёд, к границе моря тумана, размахивая своей секирой и крича: «Гнусная тварь, я тебя сейчас догоню, отдай нашу девочку!». Его тяжелые железные сапоги уже с чавканием погрузились в болотную грязь, как что-то схватило Йоруна за ворот рубахи и сильно дёрнуло назад. От неожиданности гном покачнулся, но равновесия не потерял и, развернувшись, наотмашь ударил своего врага. Им оказался Альбрек, с трудом успевший отскочить.
- Полегче, друг! Щит у меня за спиной, ты чуть мне ноги не отсёк – был бы я одного с тобой роста.
- Ты что, спятил, Альбрек Мейхув? Нам надо торопиться, каждая секунда дорога! – гном сердито сверкнул глазами, не одобряя выходку своего товарища.
- Куда? В туман, ночь и болота? Да ты в себе? Мы там и днём-то не пройдём, не то, что ночью. К тому же, - он оглядел Йоруна с головы до пят, - на тебе даже кольчуги нет.
Сам искатель приключений не снимал кольчужной рубахи весь вечер, и щит висел у него за спиной, готовый в любую секунду оказаться на левой руке воина.
- Да, ты прав, - гном нетерпеливо перебирал ногами, торопясь к бесполезной теперь телеге, в которой были спрятаны пожитки отряда. Он достал длинную кольчужную рубаху и начал натягивать её. – Пока я одеваюсь, ты можешь последовать за ней, я догоню тебя. В этом можешь не сомневаться.
- А я вообще не думаю, - задумчиво протянул Альбрек, - что нам надо куда-то бежать. Подумай сам. Ведьма только этого и добивается, мы не знаем ничего здесь, а девчонка… Она нас наняла, тащила сюда, ну так контракт только что закончился… все её пожитки и деньги в повозке, что могу сказать, - он пожал плечами, - Мне жаль.
Йорун, удивлённо выпучив глаза, уставился на своего попутчика.
- То есть как это «тебе жаль»? Болотная ведьма схватила нашу девочку, а ты тут о выгоде думаешь? Да ты знаешь, что ведьмы делают с людьми? Они их жрут! – последнее он прокричал, яростно сверкая глазами. Внезапно глаза гнома резко сузились, а топор оказался в обеих руках. – Эй, а я ведь слышал о тебе от доброхотов в трактире, парни давно отговаривали меня от твоей компании. Они говорили, что ты всегда берешь в отряд какого-нибудь новичка, чтобы скормить его ловушке или монстру, и вообще используешь других как мясо. Я не верил этому, но теперь вижу - они были правы. Ну так вот, Альбрек Мейхув, слушай сюда. Я тебя убью сейчас, чтобы больше ты не убил никого!
Человек закатил глаза и испустил долгий вздох.
- Да, я делал так когда-то, в самом начале своей карьеры наёмника. Теперь же всё в прошлом, и я реально хочу выбраться из нашего незавидного положения живым! – на последнем слове искатель приключений выхватил длинный меч правой рукой из ножен, взяв в левую хобгоблинский фальшион обратным хватом.
- А почему я должен тебе верить, а?
- Друг, давай не будем драться. Ты в менее выгодном положении, и я отрублю тебе голову вместе с твоей бородищей, хоть её от земли-то еле видать!
В этот момент Йорун замер, и его противник, остановившись на одно мгновение, проследил своим взглядом направление взора гнома. Каким-то сверхъестественным чутьём он осознал, что стоит у него за спиной и бросился вперёд, получив удар когтистой лапой по щиту на спине. От этого удара Альбрек отлетел, как мяч, перекатился и тут же вскочил на ноги. Отбросив в сторону фальшион, он взял щит на левую руку. Йорун стоял неподалёку, свирепо уставившись в то место, где только что была ведьма.
- Хоть ты и негодяй, предлагаю выяснить наши разногласия потом, - проговорил гном.
- Поддерживаю, смотри в оба. Встанем спиной к спине.
Человек и гном так и стояли какое-то время, внимательно, до боли в глазах, вглядываясь в густой болотный туман. Вскоре где-то вдали ухнула сова, ей ещё дальше ответил сородич, запищали сычи. Болото, тихое поздней осенью, перестало быть мертвенно, пугающе тихим. Гном опустил секиру, немного расслабившись. В этот момент ведьма и напала, внезапно набросившись на Йоруна из тумана. Тот только злобно ухмыльнулся, крякнул и, пригнувшись, бросился в ноги твари, нанося удар топором в колено. Зелёная жижа брызнула из раны, и болота огласил громкий яростный вопль злого существа. Когтистые лапы, тянущиеся к Йоруну, Альбрек отбил щитом, но не было заметно, что ведьма хоть как-то ощутила этот удар. Она отступила на три шага, вернее было бы сказать – отплыла по воздуху, злобно разглядывая товарищей.
- Что, уродина, не ожидала удара волшебным топором? – злорадно проговорил гном.
- Рано радуешься, друг, рана затягивается неестественно быстро. Кажется, мы должны поторопиться, чтобы изрубить ведьму на куски. Потом её надо будет сжечь, - Альбрек взглянул на почти потухшие угли костра. В таком тусклом свете даже в трех шагах тварь была видна как расплывшийся силуэт.
Вдруг болотная ведьма обернулась куда-то в сторону, внимательно вглядываясь во тьму, и тотчас её одна за одной пронзили пять стрел, которые совершенно явственно причиняли ей сильную боль. А затем, не успела она отскочить, как с громким ревом и плеском из тумана выскочил огромный лютобор. Одним ударом клыков он подкинул создание в воздух, бросившись затем за ведьмой в туман. Из тумана, который сразу же стал заметно редеть, выскочил Артемис Даннер. Юноша только взглянул на двоих наёмников, и, крикнув: «Стойте где стоите, сейчас вернусь!», бросился вслед за своим кабаном.
- Итак, - Йорну подошёл к костру, подкинув в него дров слегка дрожащими руками. Впрочем, это заметил только он сам. Теперь, когда туман почти рассеялся, весь пятачок земли стал хорошо виден в пляшущих отблесках разгоревшегося пламени. В болоте раздавались крики, низкий хрип кабана и вопли ведьмы. – Кажется, ведьме сейчас настал конец, так что время свести счёты друг с другом, человек. – Йорун взял свою секиру обеими руками и повернулся к Альбреку. Он произнёс свою фразу спокойно, как будто сообщал, что похлёбка остыла, - на нас сейчас надеты кольчуги, ты с одним оружием, а твой щит я как-нибудь разделаю на дрова!
С этим криком Йорун стремительно ринулся на твоего попутчика. Первый удар секирой Альбрек отбил легко, а гном, сделав перекат, увернулся от удара мечом и сразу ударил древком секиры под колени своему сопернику. Человек, не удержав равновесия, с громким возгласом растянулся на земле, с силой выдохнув весь воздух. Испустив яростный крик, Йорун вскочил на ноги и, сильно размахнувшись, обрушил удар секирой сверху вниз на поверженного врага. Альбрек, с трудом придя в себя, успел закрыться щитом, который дал сильную трещину после могучего удара волшебной секиры гнома. Пока тот вынимал своё оружие, боец нанёс удар мечом и попал врагу в бок. Тот шагнул назад, глядя на порванную кольчугу. Альбрек встал с земли.
В этот момент две стрелы, с тонким свистом рассекая воздух, попали точно в меч и топорище, выбив оружие из рук дерущихся.
- Эй! – крикнул Альбрек и бросился поднимать фальшион, но и это оружие, как только оказалось в руках воина, было мгновенно выбито стрелой.
- А ну! – Властный окрик принадлежал Артемису, вышедшему из тумана на клочок земли в свет догорающего костра. На тетиву была наложена следующая стрела. – Всё, успокоились? Нашли время, когда драться! Вас чуть не съела болотная ведьма. Если бы не ваши животные, которые оказались умнее вас и прибежали ко мне, я бы точно вас не нашёл. Зачем вы сошли с дороги? Ай, ладно. Ваша подруга при смерти, ей нужен лекарь. Я, как мог, остановил кровь из её ран, но её необходимо принести поближе к костру, а затем – доставить к моему учителю. Он лекарь. Так что прекращайте вашу грызню, и за мной. Ты, - юноша указал на гнома, - идёшь прямо за мной, за тобой Болдред, за ним он, - второй кивок в сторону Альбрека.
- А что это ты раскомандовался? – сердито спросил гном, косясь на огромного лютобора. Тот был взъерошен, на боках ужасного создания были глубокие борозды, из которых сочилась кровь. Раны выглядели тяжелыми, но, кажется, не сильно беспокоили самого кабана.
- Указывай дорогу, друг, - проговорил Альбрек.
- Я тебе не друг, а теперь пошли, ещё много дел впереди.
- Вот тут, мальчик, я тебя поддерживаю. – Услышав обращение Артемиса к Альбреку, пробормотал Йорун, поднимая по дороге секиру.

- То есть ты, до конца не разобравшись, решил напасть на своего попутчика посреди ночного болота, зная, что за вами охотится ведьма? Даааа, - задумчиво произнёс Артемис, аккуратно ступая по болотной жиже и как-то умудряясь найти более-менее твердую тропинку. Сзади сопел гном, то ли рассержено, то ли пристыжено. – Твой приятель не самого лучшего характера, конечно, ничего не говорю, но в драку-то зачем кидаться сразу?
- А что мне было делать? Ты лучше вот что скажи, как ты что-то видишь в такой тьме, я еле-еле вижу в свете лунного серпа, где ты и где лужи поблёскивают. – Внезапно он уткнулся в спину Артемиса, который остановился перед небольшим сухим клочком земли, выступающим от высокой вертикальной стены, в которой смутно виднелся как черное пятно на фоне темной ночи вход в какую-то пещеру, источающую зловоние. Возле входа тлели угли большого костра, на треноге стоял огромный чугунный котёл, вокруг были разбросаны кости и шкуры животных. Перед кострищем лежала Магна на подстилке из соломы, бледная, укрытая толстым одеялом из серебристой шерсти. Рядом с ней лежали неплохо сделанные носилки из двух жердей и туго натянутой крест-накрест между ними веревки.
- Будь я проклят, - тихо проговорил гном, - если это не шкура полярного волка. А ты как думаешь, Альбрек? – он обернулся, и только тут увидел, что позади них никого нет. За спиной Болдреда был только мрак ночного болота. – Тааак, - тихо проговорил Йорун, - час от часу не легче. Наш приятель куда-то смылся.
- Найдём, - уверенно сказал юноша, - а ты, Болдред, тоже хорош! Не мог сказать, а твой пятачок на что – трюфели в лесу искать? Ладно, нам надо перенести её в ваш лагерь к телеге, запряжём быков и утром выдвинемся.
- Ты так говоришь, как будто животные с тобой разговаривают, - подозрительно проговорил гном, - ты что, мальчик, колдун? Девочка моя, - сказал он совсем другим тоном, подходя к носилкам, - сейчас мы тебя перенесем, ты только держись. Это же надо, первое такое дальнее путешествие, хорош почин! Как думаешь, всё с ней будет хорошо?
Артемис нахмурился, а затем сказал:
- Пошли, у нас ещё долгая дорога. – И взял две жерди в руки.


Телега, скрипящая, кажется, всеми осями сразу, с трудом тащилась через непролазную грязь, в которую превратилась дорога. Внезапная оттепель после недавнего снегопада превратила и так плохо проходимую дорогу в совсем непролазную мешанину глины, листьев, снега и льда. Справа, за небольшим пригорком, тянущимся вдоль дороги, стоял в воде еловый лес. Солнце, недавно вставшее над болотом, быстро разогнало остатки тумана и начало истово топить снежные горки и небольшие льдинки на лужах. Телегой, кажется, не управлял никто, а внутри, под тентом, слышался какой-то тихий разговор.
В телеге лежала на толстой шкуре, укрытая двумя зимними походными одеялами, девушка-маг, лицом только немного отличаясь от снега, лежавшего на еловых ветках. Рядом с ней сидел и клевал носом гном, чья ночь прошла совсем неспокойно. У места кучера сидел, прислонившись к стенке телеги, Артемис Даннер и глядел безучастно вперёд – то ли на спины быков, от которых валил пар, то ли ещё дальше. Могучий Болдред, впряжённый на подмогу быкам, уверенно тащил их повозку знакомым путём. Юноша вдруг, то ли из-за солнечного света, то ли из-за своего взгляда, стал казаться намного старше и взрослее.
- Магна… - раздалось тихое бормотание девушки из-под одеял. Оно было больше похоже на шелест ветра в ветках деревьев, - дурацкое имя… сама себе выбрала. Мать назвала меня Катариной, шестая девочка в семье – рассчитывать мне было не на что, меня, как мне казалось, никто не любил… а вот маги… - тут она прикрыла глаза, кашлянула пару раз и, казалось, уснула. От её речи гном проснулся и заёрзал на месте. Затем девушка продолжила, - В Школе Сверхспособностей приняли меня… и я решила поменять даже имя, чтобы ничто не напоминало мне о прошлом… какие глупости. Если выживу, вернусь домой, повидаю мать и отца, и всех сестёр и братьев. Я их уже пять лет не видела, даже слышать ничего не хотела… и чуть не умерла неизвестно где… неизвестно за что.
Только тут Йорун заметил тоненькую седую прядь на темени девушки. «Как же ты разом повзрослела, девочка моя», - подумал он, и дал ей ещё тёплой сон-травы, как называл этот напиток Артемис. Магна-Катарина практически сразу уснула, выпив лишь глоток, а гном подсел вперёд, к юноше.
- Что она там говорила? Слышал – о семье что-то. Бредит наверное, - тихо сказал он.
- Да нет, просто пересмотрела свою жизнь. – Артемис повернулся к гному и смотрел сейчас прямо на него, говоря спокойно. «Юноша, ха! Разделался с болотной ведьмой на раз, что оба бывалых наёмника не смогли сделать», - подумал про себя Йорун. – Стала задавать себе правильные вопросы.
- Ты мне лучше вот что скажи: уверен, что Альбрек выбрался? Я имею в виду… - тут он вспомнил увиденный ими с утра справа от болотной тропинки, идущей к дороге, треснувший круглый щит, уже основательно погрузившийся в болотную жижу. Йорун прекрасно помнил, откуда на этом щите эта трещина.
- Да, он пошёл по дороге назад, к посёлку. Я видел следы, и Болдред мне сказал то же самое.
- Слушай, вот ты говоришь – быки рассказали, кабан сказал – это как? Они что – вот так приходят и с тобой говорят, что ли? Откуда у тебя это?
- Лесной Король захотел, долгая история. Я просто их слышу, всех, - ответил тот, немного помедлив. – На нашей семье – его особая милость. Мы все слышим голос природы - кто-то ясней, кто-то тише. А некоторые даже понимают язык леса и могут говорить с ним и его обитателями. Так, ну о себе я рассказал, давай-ка теперь ты выкладывай. Что вы делаете в лесу, находящимся под моим присмотром и под волей сразу двух королей, Лесного и человеческого, сидящего где-то далеко на своём троне? Уж не собрались ли вы тут выбить редкого зверя или разжиться травами, которые под запретом для сбора без разрешительной грамоты?
Гном засопел, заёрзал, а потом, наконец, выдал:
- Ладно, ладно. Уел. Крыть нечем. Если ты тут за лесами смотришь, так я тебе скажу. Девчонка, она давно бегает, пытается занять в своей школе магии более значительное место. Вот и морозит свой зад по старым развалинам, изучает заклинания и прочее. А там, сам знаешь, ничего хорошего нет, там такие твари есть, что её съедят и не подавятся, ну она и наняла нас. Мы уже вместе несколько раз ходили в походы, а тут её прямо что-то жечь изнутри начало: вычитала она, что тут где-то, видите ли, эльфы какие-то в своём городе волшебном сидят, и никто их найти не может. Ну, у нее, само собой, начало зудеть – пошли, я найду, вот тут мне удача и улыбнётся… да кто их видел-то, этих эльфов, перевелись небось уже все. Хотя, говорят, иногда попадаются какие бродячие, а тут целый город! Кто такое видел-то?
- Ну я видел, - ответил юноша, - но говорить сейчас об этом не очень-то охота, да и не о чем. Высокомерные снобы, сто лет бы их не видать. Да и бойцы они так себе, – Он презрительно фыркнул.
- Да ну? Целый город? Полный эльфов? – у гнома аж отвисла челюсть от удивления, - И что? Он полный магии, а они там целый день только и поют?
- Вроде того. Зимой у них не холодно, листья опадающие вместе с растущими на одном дереве, которое ещё и цветёт – где такое видано? В общем, всё там неестественно как-то, странно. Но ты, я смотрю, уходишь от темы. Не припрятал ли ты яйцо огненной ящерицы в кармане, а? – прищурившись, лукаво спросил парень.
- Хорошо, в общем, край этот оказался – глуше некуда, такая даль, леса и болота. Городов всего полтора, ваш этот Гетвиг я за целый город считать не могу. В общем… мы поняли, что не по нашим зубам этот орешек. – Со вздохом продолжил рассказ Йорун. - Меня всё мучает вопрос: а ты-то что за нами потащился? Не хотел же сначала?
Артемис улыбнулся:
- Да понятно было, что вы тут заплутаете, а что ведьма старая распоясалась, я давно знал, да всё выследить не мог. А вы слишком горячо меня встретили, мне ещё драки с вами не хватало: не я, так Болдред бы грех на душу взял. В общем, решил проследить за вами издали и вмешаться, если что случиться, а вы возьми и сверни с дороги в болота. Я начал вас искать, а уже вечер. Ваши быки только и рассказали, куда идти, скажи им спасибо. Вот, в общем, и всё. Остальное ты знаешь.
- Ну ладно, парень, расскажи хоть про край этот дикий, который мы при первом же удобном случае покинем.
- Да что тут рассказывать? Долгая история. Мой отец был Главным Королевским Лесничим, когда король умер, так и не оставив наследников. Во времена смуты тут произошло много стычек, появились разные культы, в окрестных лесах появились жрецы Звериного Бешенства. С ними отец повёл войну до последнего, да не сдюжил… в общем, хоронили его в закрытом гробу, я тогда ещё был совсем маленький…
Слушая историю Артемиса Даннера, переплетённую с историей этого края и историей таинственного лесного божества, Йорун Таннефельд начал понимать, сколько он ещё не знает, несмотря на свою довольно долгую жизнь, и насколько внимательно надо относиться к тому месту, в которое ты суёшься. Он понимал, что внешность – далеко не всё, но и подумать не мог глядя на Артемиса, что можно настолько обмануться, ну а про магию, к которой он всегда относился презрительно и даже слышать не хотел про эти «глупости», внезапно узнал больше, чем за всю свою жизнь до выхода из подземных чертогов. Всё меняется, совершаются новые открытия, появляются рыцарские ордена, а артефакты прошлого, работу которых никто не может понять, меняют жизнь людей. Он тихо покачал головой. Многим их тех, кто предпочёл закрыться в своей скорлупе, предстояло постепенно потухнуть, как углям костра под нодьей. Нодью не может затушить даже дождь, но если костер не поддерживать, он потухнет сам, а кто будет поддерживать затворников?
Он только надеялся, что среди вымерших рас, от описаний которых пухнут полки библиотек, не будет его народа.

@темы: писанина, книги

URL
   

Творчество

главная